Мне не помешало бы иметь раз в десять больше хороших людей, на которых я могу положиться. О людях я сужу частично по досье и частично по отзывам, но главным образом руководствуюсь собственным нюхом. Вы разочаровали меня в одном отношении. Ваш вывод о том, что я хочу использовать вас для того, чтобы найти Ниро Вульфа и поквитаться с ним, не делает вам чести. Я не преследую противника, который оставляет поле боя; мне это невыгодно. Но если он вернется и снова встанет у меня на пути — я раздавлю его. Да, я хочу «затянуть» вас, как вы выразились.
Сейчас надежные люди нужны мне больше, чем когда бы то ни было. Многие получают от меня деньги, в основном те, кого я никогда не видел и не имею желания видеть; но должны быть и такие, кого я должен видеть и претворять через них свои замыслы. Вы могли бы стать одним из них. Я готов попытаться. Вы должны запомнить одно: если скажете «да», крайне легкомысленно будет менять свое решение. Даже невозможно.
— Вы сказали, — возразил я, — что готовы попытаться.
А если я все же попробую?
— Вы уже слышали. Это было бы крайне легкомысленно.
— Но ведь начало уже положено. Я слежу за Рэкхемом по вашей указке. Когда он ко мне пристал, я по собственной инициативе побеседовал с ним и доложил о результатах в своем отчете. Вам это понравилось? Если нет, то я вам не подхожу. А если наоборот, давайте продолжать, пока вы не узнаете меня получше. Черт побери, ведь мы до этого ни разу не встречались. А что касается моих мыслей, будто вы хотите меня использовать, чтобы отомстить Ниро Вульфу, выкиньте это из головы.
Тем более, что у вас все равно ничего не выйдет, так как я до сих пор не знаю, куда он направил свои стопы: на север, на восток, на юг или на запад.
Как-то я заметил Вульфу, что Икс (так мы тогда именовали Зека), который неожиданно прервал телефонный разговор, обожает внезапности. Вот и сейчас он вдруг отвел от меня свой акулий взгляд, что я воспринял, впрочем, с облегчением, потянулся к рычажку на пульте внутренней связи, который стоял на столе, нажал его и проговорил:
— Пригласите Пита Редера!
— Скажите ему, чтобы он сперва побрился, у него отвратительная борода, — предложил я, полагая, что коль скоро обладаю репутацией человека со сложившейся и вполне определенной манерой речи, то надо ей соответствовать.
Зек и ухом не повел. Я уже заподозрил, что он вообще никогда ни на что не реагировал и собирается поступать так и впредь.