Затем инспектор показал нам увеличенные снимки этих отпечатков и погрузился в технические объяснения петель и дуг.
– Признайте же, – сказал он, раздраженный рассеянным видом, с каким слушал его Пуаро, – что это отпечатки, оставленные кем–то, кто был в доме в тот вечер.
– Бесспорно! – сказал Пуаро, кивая.
– Ну так я снял отпечатки у всех, живущих в доме. У всех, понимаете? Начиная со старухи и кончая судомойкой.
– Не думаю, чтобы миссис Экройд польстило, что ее назвали старухой.
Она явно расходует на косметику немалые суммы.
– Вы снимали отпечатки и у меня, – заметил я сухо.
– Ну да. И ни один из них даже отдаленно не напоминает эти. Таким образом, остается альтернатива: Ральф Пейтен или ваш таинственный незнакомец, доктор. Когда мы доберемся до этой пары…
– Будет потеряно драгоценное время, – перебил Пуаро.
– Я вас не понимаю, мсье Пуаро.
– Вы говорите, что сняли отпечатки у всех в доме, мсье инспектор? Уверены?
– Конечно.
– У всех без исключения?
– Решительно у всех.
– У живых и у мертвых?
Инспектор не сразу понял, потом сказал с расстановкой:
– Вы хотите сказать…
– У мертвых, мсье инспектор.
Инспектор застыл в недоумении.
– Я убежден, – спокойно сказал Пуаро, – что эти отпечатки на кинжале принадлежат самому мистеру Экройду. Проверьте! Тело еще не захоронено.
– Но почему? С какой стати? Вы же не предполагаете самоубийства?
– О нет. Убийца был в перчатках или завернул рукоятку во что–нибудь.
Нанеся удар, он взял руку своей жертвы и прижал пальцы к рукоятке кинжала.
– Но для чего?
– Чтобы еще больше запутать это запутанное дело, – пожал плечами Пуаро.
– Ну я этим займусь. Но что подало вам такую мысль?
– Когда вы были так любезны показать мне рукоятку с отпечатками пальцев – я, признаюсь, ничего не понимаю в петлях и дугах, но положение этих отпечатков показалось мне несколько неестественным: я бы так не держал кинжал при ударе.
А вот если закинуть руку через плечо…
Инспектор уставился на маленького бельгийца. Пуаро с беззаботным видом смахнул пылинку с рукава.
– Ну, – сказал инспектор, – это мысль. Да, я этим займусь, только не очень надейтесь, что это что–то даст. – Он говорил любезно, но несколько снисходительно.
Когда он ушел, Пуаро посмотрел на меня смеющимися глазами.
– В следующий раз я постараюсь помнить о его amour рrорre.
