Я не знала, что она уходит из «Папоротников».
– Вы не могли бы рассказать мне о ней?
– Рассказать?
– Ну да. Откуда она? Из какой семьи? То, что вам известно.
– Не имею ни малейшего представления.
– Где она служила до вас?
– Боюсь, я не помню. – Миссис Фоллиот начала сердиться. Она откинула голову – движение почему–то показалось мне знакомым. – Все эти вопросы необходимы?
– Конечно, нет, – ответил я, удивленный ее поведением. – Я не думал, что вам это неприятно. Простите.
Ее гнев прошел, она снова смутилась.
– О нет. Уверяю вас, я охотно отвечу на ваши вопросы. Только мне показалось странным… Да, немного странным… Только и всего.
Преимущество профессии врача в том, что мы привыкли распознавать, когда люди нам лгут. Все поведение миссис Фоллиот показывало, что она не хочет отвечать на мои вопросы. Очень не хочет. Она была взволнована и чувствовала себя неловко – здесь скрывалась какая–то тайна. Эта женщина явно не умела и не любила лгать, а потому смущалась так, что даже ребенок понял бы, что она лжет.
Но не менее ясно было и то, что больше она мне ничего не скажет. Какая бы тайна ни окружала Урсулу Борн, от миссис Фоллиот мне ее не узнать. Потерпев поражение, я снова извинился, взял шляпу и ушел."
"Заглянув к некоторым пациентам, я вернулся домой к шести часам. Каролина сидела за столом с еще не убранной чайной посудой. На ее лице было хорошо знакомое мне выражение торжества: либо она что–то от кого–то узнала, либо что–то кому–то сообщила. Я подумал: «Что именно?»
– У меня был очень интересный день, – начала Каролина, как только я опустился в кресло и протянул ноги к камину.
– Вот как? Мисс Ганнет заглянула попить чайку?
Мисс Ганнет – одна из наших главных разносчиц сплетен.
– Попробуй еще, – с невероятным самодовольством предложила Каролина.
Я попробовал еще и еще, перебирая одного за другим всех, кого Каролина числила в своей разведке, но каждую мою догадку сестра с торжествующим видом отметала в сторону, отрицательно покачивая головой.
В конце концов она по собственному почину открыла тайну:
– Заглянул мсье Пуаро! Ну, что ты об этом думаешь?
Подумал я о многом, но Каролине, разумеется, ничего не сказал.
– Зачем он приходил?
– Повидаться со мной, конечно. Он сказал, что, будучи так близко знаком с моим братом, он взял на себя смелость познакомиться с его очаровательной сестрой… с твоей очаровательной сестрой… Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать.
– О чем же он говорил? – спросил я.
