Вдруг мне вспомнилась карточка на конторке в гостинице «Ренессанс» в Шалоне, и я поняла, что меня тревожит. Ведь именно в «Ренессансе» мне сказали, что, когда я якобы останавливалась у них в первый раз, я ехала из Авиньона. Я им ответила, что это чепуха. «Вот видишь, – сказала мне Матушка, – все специально подстроено, чтобы погубить тебя, все предусмотрено заранее. И если теперь в твоем багажнике обнаружат труп, кто же тебе поверит, что ты ни при чем? Умоляю тебя, беги, беги куда глаза глядят и никогда не возвращайся».
Но я опять не послушалась ее.
Я пошла на пристань. Накануне, когда я спрашивала дорогу в гостиницу «Белла Виста», я заметила в конце набережной почтовое отделение. Сейчас, проходя мимо, я вспомнила, как здесь же, но только несколькими часами позже, какой–то подвыпивший молодой человек чмокнул меня в губы, и невольно обтерла рот забинтованной рукой. Я ответила Матушке: «Не волнуйся, подожди, я еще не начала защищаться. Я совсем одна, это правда, но ведь я всегда была одинока, и пусть даже весь мир ополчится против меня, он меня не одолеет».
Одним словом, я собиралась с силами.
На почте было темно, особенно после яркого солнца на улице, и мне пришлось сменить очки. Я увидела прикрепленные к конторке несколько телефонных справочников всех департаментов. Я раскрыла справочник абонентов департамента Воклтоз. Некий Морис Коб действительно проживает в Вильневе–лез–Авиньон.
В глубине души я, видимо, на это не рассчитывала: сердце мое гулко застучало.
Не могу объяснить, что я почувствовала в этот момент. Это было напечатано, это было нечто отрезвляюще холодное, реальное, гораздо более реальное, чем телефонограмма, переданная из моей квартиры, чем труп, запертый в багажнике машины. Любой человек – и не только в последние два дня, но и за много месяцев до этого – мог раскрыть толстую телефонную книгу и прочитать эту фамилию и этот адрес. Да, и я не в силах ничего объяснить.
В книге значилось: «Морис Коб, инженер–строитель, вилла Сен–Жан, шоссе Аббей».
И опять во мне зашевелилось какое–то воспоминание или Бог его знает что, зашевелилось, пытаясь добраться до моего сознания. Вилла Сен–Жан.
Шоссе Аббей. Инженер–строитель. Вильнев–лез–Авиньон. Нет, ничто не вызывало во мне никаких ассоциаций, это смутное воспоминание рассеялось, и у меня вообще уже не было уверенности, что оно появлялось.
Я раскрыла еще один справочник, департамента Ионна.
