Там я и встретила шофера грузовика, который стянул у меня букетик фиалок. Но это было днем, машина стояла у дверей, и тогда в нее не могли засунуть труп.
– А ты уверена, что до Кассиса не открывала багажник?
– Я бы помнила об этом.
– А где ты останавливалась после Жуаньи?
– На станции техобслуживания, неподалеку от Аваллона. Там я оставила машину надолго, ее даже перегнали на другое место, пока я была у доктора.
Он посмотрел на мою забинтованную руку. По его глазам я видела, что он вспоминает мой рассказ о том, как мне покалечили руку, как незнакомые люди утверждали, будто видели меня накануне на шоссе и будто бы я ехала в Париж, тогда как я уверяла, что в это время находилась в Париже.
Но он только сказал:
– Да–а, эта твоя история – крепкий орешек.
Я не знала, что еще добавить в свое оправдание. Да мне и не хотелось оправдываться. Филипп заметил, что я дрожу в своем белом платье, и, сняв пиджак, накинул его мне на плечи. Дыша мне прямо в лицо, он спросил шепотом:
– Ты говоришь правду, Дани?
– Клянусь.
– Даже если это ты застрелила его из ружья, я тебе помогу, понимаешь?
– А разве его застрелили из ружья? Сама того не желая, я почти прокричала это визгливым, срывающимся голосом. Это прозвучало смешно. Не знаю почему, но у меня на глазах выступили слезы.
– Да, я так полагаю, поскольку оно лежит в багажнике рядом с трупом.
– Что – оно»?
– Да ружье же, черт побери! Блестящее, новенькое! В твоем багажнике!
Ружье! Скажи, меня–то ты узнаешь, по крайней мере?
Сжав руками мою голову, он принялся раскачивать ее из стороны в сторону, словно пытаясь разбудить меня.
– Подожди! Я не видела ружья!
– Интересно, что ты вообще видишь! Коврик ты видела? Мертвеца видела?
Ну, так с ним еще и ружье!
Филипп отпустил меня, резко повернулся на каблуках и зашагал, сунув руки в карманы и подняв плечи. Я видела белое пятно его рубашки. Я встала и нагнала его. Он повел меня через шоссе, сказав, что у него кончились сигареты, нет ни гроша и он голоден как волк.
В переполненном бистро, стены которого были увешаны неводами и ракушками, я купила пачку «Житан» и спички. Филипп за стойкой выпил кружку пива и съел сандвич. Он молчал и даже не смотрел на меня.
Я спросила:"
"– Как ты добрался до Марселя?
– Не твоя забота.
– А где твой чемодан?
– Тоже не волнуйся.
Когда мы вышли, он обнял меня за плечи и притянул к себе. У меня не было желания его отстранить.
