Внезапно напряжение спало, словно мягко отошла какая–то пружина в ее груди, и она вдруг увидела себя как бы со стороны, такой, какой она была здесь, вдали от дома: воровка, угнавшая машину, одинокая дура с неподвижной рукой в лубке. Дани заплакала.
– Хочешь сыграть в карты? – услышала она чей–то голос.
Она была в темных очках, и маленький мальчик, стоявший у дверцы машины, показался ей особенно загорелым. Ему было лет пять. Белокурый, с большими черными глазами, очень красивый, в синих эластичных трусиках в широкую белую полоску и красной тенниске из эпонжа, он стоял босой, держа в одной руке ломтик хлеба с маслом, а в другой – маленькую колоду карт.
Дани вытерла слезы.
– Как тебя зовут? – спросил мальчик.
– Дани.
– Хочешь сыграть в карты?
– А тебя как зовут?
– Титу, – ответил он.
– А где твоя мама? Он неопределенно махнул ручкой, в которой держал бутерброд.
– Там, на пляже. Можно, я сяду в твою машину?
Она распахнула дверцу и подвинулась, уступая ему место у руля. Это был очень серьезный, степенный человечек, отвечавший на вопросы коротко и сдержанно.
Однако она все же узнала, что у его отца тоже есть машина, голубая – и уж она–то с крышей! – что в воде он нашел морского ежа и положил его в банку. Он рассказал ей правила своей игры. («Это очень сложная игра».) Каждый получает по три карты, и тот, у кого оказывается больше «картинок», выигрывает. Первую партию они сыграли просто так, без ставок, и выиграл мальчик.
– Поняла? – спросил он.
– Кажется, да.
– На что играем?
– А надо обязательно что–то ставить?
– Без этого неинтересно.
– А ты что поставишь?
– Я? – переспросил он. – Ничего. Это ты должна ставить. Хочешь, поставь свои очки?
Тщательно отобрав, он дал Дани три карты: две семерки и одну восьмерку."
"Себе он взял трех королей. Она сказала, что так, конечно, выиграть легко и теперь сдавать будет она. Однако он все–таки опять выиграл. Она сняла свои очки и надела их ему, придерживая за дужки, чтобы они не сползли на нос.
Он сказал, что в очках все получается какое–то сломанное, ему это не нравится.
Она дала мальчику вместо очков пятьдесят сантимов.
– А теперь доешь свой бутерброд.
Он куснул два раза, не сводя с Дани внимательных глаз. Потом спросил:
– А кто этот мсье у тебя в машине? Она невольно оглянулась на заднее сиденье.
– Здесь же никого нет.
– Нет, есть. Там, куда кладут чемоданы. Ты же знаешь.
Она рассмеялась, но сердце у нее дрогнуло.
– Какой мсье?
– Который спит.
– Что ты выдумываешь? Мальчик ответил не сразу.
