Наверное, я пропустила кучу нелепостей, писала одной левой рукой (я левша, и если работа спешная, то тороплюсь и забываю, что у меня есть и правая рука), теряла уйму времени, твердя себе: «Соображай же, что ты делаешь, правой, дура, правой», – и чувствовала себя как боксер, которому нанесли сокрушительный удар. А ударом, который я получила, – ну и пусть это глупо, тем хуже, но я и об этом должна рассказать, если меня будут допрашивать, – было известие о том, что Каравеи всей семьей проведут праздники в Швейцарии.
В Цюрихе я однажды была, и это ужасное воспоминание. В Женеве я не бывала никогда, но думаю, что там есть, во всяком случае для таких, как Каравеи, уютные гостиницы с огромными террасами, которые ночами ласкает лунный свет и грустная музыка скрипок, днем заливает ослепительное солнце, а вечером яркие огни иллюминации – одним словом, гостиницы, где люди живут так, как я никогда жить не буду, и не только потому, что это стоит много франков или долларов. Я ненавижу себя за то, что я такая – это правда, правда, правда! – я такая, а почему – не знаю сама.
"
"Я закончила работу к одиннадцати часам и начала раскладывать ее по экземплярам, когда вошел Каравеи и освободил меня от этого занятия. На нем был темно–синий летний костюм и какой–то дрянной галстук в белый горошек, и он подавлял меня своим ростом и энергией. Он уже успел заскочить в агентство за макетами и привез мне конверт с премиальными. Вместе с тремястами обещанными франками я насчитала более тысячи – почти мое месячное жалованье.
И я сказала – я никогда не упускаю случая поблагодарить – Большое спасибо, это грандиозно, это слишком много».
Он торопливо сунул работу в черный кожаный саквояж и, тяжело дыша, спросил, есть ли у меня водительские права. Нелепый вопрос. Анита знает, что есть, и, наверное, сказала ему. Когда она по случаю купила свою первую машину, «симку» с откидным верхом, она так боялась сесть за руль, что вывела машину из гаража я. А потом по четыре–пять раз в день я перегоняла ее с одной стоянки с ограничением времени на другую.
Но если говорить по совести, то по–настоящему я в своей жизни водила только одну машину – приютский грузовичок–фургон фирмы «Рено» с мотором мощностью две налоговые силы. Оплатила мое обучение Матушка («Это пригодится тебе в жизни и к тому же заставит выбрать мужа с машиной, а не какого–нибудь голодранца за его прекрасные глаза»), и только я возила ее, когда она выезжала по делам. Я тогда училась в выпускном классе.
