"
"— Что там? — спросил он, указывая на дверь. Ответ был столь же краток и красноречив:
— Кража у ювелира на улице Сен–Мартен.
Какая–то молодая девица, рухнув на скамью, смотрела пристальным горящим взглядом на дверь другого кабинета, утирала слезы, сморкалась, переплетала пальцы и нервно хрустела суставами.
Угрожающий голос господина Бонно стал слышнее. Дверь отворилась. Мегрэ машинально сунул в карман еще теплую трубку. У человека, который вышел из кабинета и сразу же попал под опеку жандармов, была наглая физиономия настоящего бандита.
Он обернулся и насмешливо бросил следователю:
— Всегда буду рад побеседовать с вами, господин следователь.
Заметив Мегрэ, он насупился, потом, как будто успокоившись, метнул на него быстрый взгляд. У Мегрэ же в эту минуту глаза выражали растерянность, словно он пытался и не мог что–то вспомнить.
За приоткрытой дверью послышался голос:
— Пригласите комиссара… А вы, господин Бенуа, можете нас оставить… Нынче утром вы мне больше не нужны…
Мегрэ вошел все с тем же растерянным и вопрошающим выражением лица.
Чем его так поразил арестант, только что вошедший из кабинета?
— Здравствуйте, господин комиссар… Вы не очень устали?.. Садитесь, пожалуйста… Где же ваша трубка? Не стесняйтесь, курите. Ну, как съездили в Канны?
Конечно, господин Бонно не был злым человеком, просто он был страшно доволен, что добился важных результатов помимо Уголовной полиции! Он не мог скрыть своего ликования, в глазах его искрился огонек злорадного торжества.
— А ведь забавно, что мы с вами узнали одни и те же обстоятельства: я — в Париже, не выходя из своего кабинета, а вы — на Лазурном берегу… Что вы об этом думаете?
— В самом деле, забавно…
Мегрэ кисло улыбнулся, словно огорченный гость, когда хозяйка дома подкладывает ему на тарелку вторую порцию кушанья, которое он терпеть не может.
— Так вот, что вы думаете об этом деле, господин комиссар?.. Этот Проспер Донж… Вот его показания… Он, кажется, только повторил то, что сообщил вам нынче утром… В общем, он во всем сознался…
— Только не в том, что совершил два убийства… — тихо произнес Мегрэ.
