Муж ее был высок и худ, с приятной сутулиной. Бокал с хересом он держал в своих тонких прямых пальцах, как химическую реторту, а когда говорил, то обращался, казалось, к этому бокалу, а не к слушателю. Смайли приметил чету Сноу еще с похорон. Хект стоял румяный и насупленный и посасывал трубку. Разговор шел о том о сем; его заглушал шумный обмен мнениями по соседству. Немного погодя Хект отошел и, по–прежнему сердито и отчужденно хмурясь, встал в нарочитом одиночестве у двери.
— Бедная Стелла, — сказала Энн Сноу, помолчав.
— Прошу прощения, — прибавила она. — Но все еще нейдет из головы. Безумие, как подумаешь, просто безумие. Ну зачем, ну для чего эта Джейни убила ее?
— Вы любили Стеллу? — спросил Смайли."
"— Конечно же. Она была хорошая. Мы в Карне вот уже четыре семестра но за все это время она единственная сердечно к нам отнеслась. — Муж ничего не сказал, лишь кивнул своему бокалу. — Саймон, видите ли, не питомец Карна, а здешние преподаватели в большинстве карнианцы, так что старых знакомых у нас здесь нет и никто нами, в сущности, не интересуется.
Все они, конечно, делают вид, что ужасно рады нам, но одна только Стелла действительно…
Тут на них хищно налетела Доротея Д'Арси.
— Миссис Сноу, — сказала она жестко. — У меня к вам дело. Хочу, чтобы вы взяли на себя беженскую работу Стеллы Роуд. — Доротея бросила испытующий взгляд на Саймона Сноу. — Ректора чрезвычайно занимает помощь иммигрантам.
— О господи! — простонала в ужасе Энн Сноу. — Я никак не могу, мисс Д'Арси, я…
— Не можете? Как так не можете? Вы ведь помогали миссис Роуд торговать с лотка на благотворительном базаре?
— Так вот откуда Стеллины платья и шляпки, — прошелестела Шейн Хект за спиной у них.
— Но… у меня, ну как бы это сказать, нет той смелости, что у Стеллы, — лепетала Энн. — И потом, она была баптистка, я горожане помогали ей, вещи жертвовали, они все любили ее. А у меня совсем не то будет.
— Вздор и чушь, — изрекла мисс Д'Арси, говорившая со всеми, кто моложе ее, как с прислугой или озорными детишками.
— Баптисты — это те, что против семейных скамей, не правда ли? — сказала Шейн Хект. — Я с ними всецело согласна — ведь если за скамью заплачено, то уже волей–неволей приходится ходить в церковь.
Викарий, толковавший в углу о крикете, встрепенулся и кратко запротестовал:
— Право же, миссис Хект, у приватных скамей было немало преимуществ…
И он пустился в пространное восхваление древних обычаев. Шейн наружно вся была внимание и интерес.
