Очень добрые они люди, что и говорить, но как–то мне пока туда не хочется.
— Я вас понимаю.
— В самом деле? — Они стояли в передней, Смайли стяги вал с себя пальто, а Роуд ждал, чтобы принять и повесить. — Я не думаю, чтобы многие понимали это тоскливое состояние. Знаете, что сделали ректор и Д'Арси? С самыми лучшими, конечно, намерениями. Все мои работы — экзаменационные, которые я должен был проверить, — все роздали другим преподавателям. А мне что прикажете делать одному в пустом доме? Ни занятий, ничего. От всего освободили, все распределили.
Можно подумать, хотят от меня избавиться.
Смайли неопределенно кивнул. Роуд повел его в гостиную.
— Я знаю, они это с наилучшими намерениями, как я уже сказал. Но в конце концов, надо же мне чем–то заняться. Часть моих работ досталась Саймону Сноу. Вы с ним, случайно, не знакомы? Одному моему ученику он выставил оценку — шестьдесят один балл. А ученик — абсолютный тупица. Я еще в начале семестра уведомил Филдинга, что неминуемо придется Перкинса оставить на второй год.
И неплохой парнишка этот Перкинс. Староста корпуса. Для него и тридцать баллов сказочная оценка. Я, правда, не смотрел еще работ, но это же невероятно, совершенно невероятно.
Сели.
— Я, конечно, желаю мальчику всяческих успехов. Мальчик неплохой — не блещет, но хорошо воспитан. Мы с миссис Роуд собирались пригласить его к чаю в этом семестре. И если бы не…
Пауза. Затем Смайли открыл было рот, но хозяин встал, сказал:
— Чайник уже вскипел, мистер…
— Смайли.
— Чайник уже вскипел, мистер Смайли.
Разрешите предложить вам чашку кофе. — Опять этот жесткокрахмальный голосок с отутюженными уголками, точно взятый напрокат визитный костюм, подумал Смайли.
Через несколько минут Роуд вернулся, неся поднос, и аккуратно отмерил кофе себе и гостю — сообразно с запросами.
Смайли беспрестанно раздражали претензии Роуда на светскость, его постоянные потуги скрыть свое происхождение. А оно сквозило во всем, в каждом слове и жесте — в том, как он оттопыривал локоть, неся чашку ко рту, и как, садясь, поддергивал штанины быстрым и опытным движением.
— Нельзя ли, — начал Смайли, — нельзя ли мне теперь…
— Действуйте, мистер Смайли.
— Нас, разумеется, интересует преимущественно то, что связывало миссис Роуд с… нашей верой.
— Разумеется.
— Вы венчались в Брэнксоме, не так ли?
— В Брэнксомской нагорной молельне. Отменный храм, Д'Арси поморщился бы, услышав эти слова и тон: парень — хват на мотоцикле, из кармашка торчат карандашики.
