Узнает ли ее когда–нибудь мистер Мейхерн?…
Судебный процесс над Леонардом Воулом, обвиняемым в убийстве Эмили Френч, наделал много шума. Во–первых, обвиняемый был молод, хорош собой; во–вторых, уж в слишком жестоком убийстве подозревали этого привлекательного молодого человека; и, наконец, была третья причина столь горячего интереса к предстоящему судебному заседанию – Ромейн Хейльгер, главный свидетель обвинения. Многие газеты поместили ее фотографии, в печати появились также «достоверные» сведения о ее прошлом.
Поначалу все шло как обычно. Первыми читали свои заключения эксперты.
Затем вызвали Джанет Маккензи, и она слово в слово повторила то, что говорила следователю. При перекрестном допросе защитник сумел раз или два уличить ее в противоречивости показаний. Главный упор он делал на то, что, хотя она и слышала мужской голос, не было никаких доказательств, что голос этот принадлежал Воулу. Ему также удалось убедить присяжных, что в основе свидетельства служанки – неприязнь к обвиняемому, а не факты.
Вызвали главного свидетеля.
– Ваше имя Ромейн Хейльгер?
– Да.
– Вы австрийская подданная?
– Да.
– Последние три года вы жили с обвиняемым как его жена?
На миг Ромейн встретилась глазами с Леонардом:
– Да.
Допрос продолжался. Ромейн поведала суду ужасную правду: в ночь убийства обвиняемый ушел из дому, прихватив с собой ломик. Двадцать минут одиннадцатого он вернулся и признался в совершенном убийстве. Рубашку пришлось сжечь, так как рукава были черны от запекшейся крови.
Угрозами Воул заставил ее молчать.
По мере того как вырисовывался страшный портрет обвиняемого, присяжные, настроенные поначалу доброжелательно, резко переменились. Но было заметно и другое. Отношение к Ромейн тоже изменилось, ибо ей не хватало беспристрастности, злоба сквозила в каждом ее слове.
Грозный и значительный, встал защитник. Он заявил, что все сказанное свидетельницей – злобный вымысел. В роковой вечер ее не было дома, и она, естественно, не может знать, когда вернулся Воул.
Он также сообщил присяжным, что Ромейн Хейльгер состоит в любовной связи с другим мужчиной, ради него и чернит обвиняемого, обрекая его на смерть за преступление, которого он не совершал.
С поразительным хладнокровием Ромейн отвергала все предъявленные ей обвинения."
"И тогда при полной тишине в затаившем дыхание зале было прочитано письмо Ромейн Хейльгер:
«Макс, любимый! Сама судьба отдает его в наши руки.
