С тех пор Урсула не видела Ральфа и не получала от него никаких известий.
Слушая это повествование, я начинал все больше и больше понимать, какими последствиями могли быть чреваты эти события. Останься Экройд в живых, он неминуемо изменил бы завещание. Его смерть была крайне своевременной и для Ральфа, и для Урсулы Пейтен. Неудивительно, что она помалкивала.
Мои размышления прервал голос Пуаро, и серьезность его сказала мне, что мой друг прекрасно понимает, чем может обернуться эта совокупность фактов.
– Мадемуазель, я должен задать вам один вопрос, от которого, возможно, зависит все: когда именно вы расстались с капитаном Ральфом Пейтеном в беседке? Не торопитесь.
Подумайте, чтобы ответ ваш был точным.
Урсула горько усмехнулась:
– Вы думаете, я не вспоминала это десятки раз? Я пошла в беседку ровно в половине десятого. По террасе прохаживался майор Блент, и я пошла в обход через кусты. Было примерно тридцать три минуты десятого, когда я пришла в беседку. Ральф уже ждал меня. Я пробыла с ним не больше десяти минут; когда я вернулась в дом, было без четверти десять.
Я понял, почему она так настойчиво расспрашивала меня в тот день. Если бы оказалось, что Экройд был убит раньше, до без четверти десять! Очевидно, та же мысль заставила Пуаро задать следующий вопрос:
– Кто первым ушел из беседки?
– Я.
– А Ральф оставался там?
– Да, но не думаете же вы?…
– Мадемуазель, что я думаю, не имеет значения. Что вы сделали, вернувшись в дом?
– Прошла в свою комнату.
– И долго там оставались?
– До десяти часов.
– Кто–нибудь может это подтвердить?
– Подтвердить? Что я была у себя? Нет… А… понимаю, могут подумать… могут подумать…
В ее глазах мелькнул ужас.
Пуаро закончил за нее:
– Что это вы проникли в кабинет через окно и убили мистера Экройда? Да, это могут подумать.
– Разве только идиоты! – негодующе воскликнула Каролина и погладила девушку по плечу.
– Ужасно! – Урсула закрыла лицо руками. – Ужасно!..
– Успокойтесь, дорогая! – воскликнула Каролина.
– Мсье Пуаро так не думает. А ваш муж, откровенно говоря, упал в моем мнении. Бежать так трусливо, бросив вас на произвол судьбы!
– Нет! – энергично запротестовала Урсула. – Ральф не бежал бы, чтобы спасти себя. Я теперь все понимаю. Он тоже мог подумать, что я убила его отчима.
– Ну нет, – возразила Каролина. – Он не мог подумать такое.
– Я была с ним так жестока и холодна в тот вечер. Не хотела его слушать, не хотела верить, что он меня любит.
