– Ты в самом деле так думаешь? – спросил я рассеянно.
– Как ты туп сегодня, Джеймс. Как неживой. Опять печень?
И наш разговор перешел на сугубо интимные темы.
Заметка Пуаро появилась в газетах на следующий день. Преследуемые ею цели мне не были известны, но Каролина была потрясена.
Она начала с того, что, жертвуя истиной, заявила, будто всегда это утверждала. Я поднял брови, но спорить не стал. Каролина все–таки ощутила, видимо, укол совести, так как добавила:
– Может, я и не называла Ливерпуля, но все же говорила, что Ральф постарается уехать в Америку.
Как Криппен.
– Без особого успеха, – напомнил я.
– Бедный мальчик! Все–таки его поймали. Твой долг, Джеймс, позаботиться о том, чтобы Ральфа не повесили.
– Что, по–твоему, я могу сделать?
– Но ты же врач, правда? И Ральфа знаешь с детства. Душевное расстройство – вот на что надо опираться! Я читала, что в тюремной больнице им совсем неплохо. – Слова Каролины напомнили мне кое–что.
– Я не знал, что у Пуаро есть душевнобольной племянник, – сказал я вопросительным тоном.
– Не знал? Мне он все рассказал. Бедный мальчик! Семейное несчастье! До сих пор его не помещали в больницу, но дело заходит так далеко, что, вероятно, скоро придется это сделать.
– Полагаю, ты уже полностью осведомлена о всех семейных делах Пуаро! – воскликнул я, накалившись до предела.
– Да, конечно, – ответила Каролина с тихим самодовольством. – Для нормальных людей излить кому–нибудь душу – всегда большое облегчение.
– Когда это делается по внутреннему побуждению, но облегчить душу под немилосердным нажимом – дело другое.
Каролина только поглядела на меня с видом христианской мученицы на римской арене.
– Ты слишком замкнут, Джеймс, – сказала она. – Терпеть не можешь говорить о своих делах или делиться с кем–нибудь и думаешь, будто остальные люди похожи на тебя. Я вовсе ничего ни из кого не выжимаю. Вот, например, если мсье Пуаро зайдет сегодня, как он собирался, я ведь не спрошу его, кто приехал к нему на рассвете.
– Так рано? – спросил я.
– Очень рано.
Еще до молочника. Я просто выглянула из окна – штора почему–то колыхалась. Это был мужчина. Приехал на автомобиле. Весь закутанный. Я не разглядела его лица. Но все равно я догадалась, кто это, и ты увидишь, что я не ошиблась.
– Так кто же?
Каролина понизила голос до таинственного шепота:
– Эксперт из Скотленд–Ярда!
– Что? – сказал я ошеломленно. – Помилосердствуй, Каролина!
– Вот увидишь, Джеймс, что я права. Эта Рассел в то утро не зря расспрашивала тебя о ядах.
