Не оставит меня в покое! Сделает что-то такое… После чего я уже точно больше не смогу мириться со своим положением.
Но дни шли, и ничего подобного не происходило. Мы неизбежно пересекались, однако Марк придерживался исключительно формального тона — вступал в диалог крайне редко, и только по работе.
Вроде я должна была радоваться такому положению вещей, только после каждого подобного разговора внутри меня что-то неприятно щекотало и оседало горьким осадком в легких. Хотя я неустанно уговаривала себя, что все сделала правильно.
Что моя симпатия к Варавве, как к мужчине, ничего не значит. Что мы не пара, и никаких отношений у нас все равно никогда бы не получилось!
Мне удалось убедить себя в том, что со временем это наваждение пройдет, и мое сердце перестанет замирать каждый раз, стоит мне увидеть издалека его статную фигуру. Я запрещала себе думать о нем — никаких больше фантазий, никаких глупых грёз. Я могла гордиться собой. Только Викки. Только работа и ничего более! Как я и обещала ему.
Но одна фраза Вараввы никак не давала мне покоя.
Обещание помочь… Если я все расскажу.
С одной стороны, довериться ему в настолько личном вопросе казалось мне чем-то невозможным, абсурдным. Я ведь даже с близкими людьми не смогла поделиться! Но с другой стороны я трезво оценивала свою проблему, и понимала, что без профессиональной помощи мне с этим не справиться.
Марк профессионал.
Один из лучших.
Он действительно может помочь мне!
Вдруг это и есть тот самый шанс на исцеление?.. Шанс, который я упускаю из-за своей трусости.
Я так много думала об этом, что вконец уже потеряла способность мыслить рационально и просто устала метаться. Сомневаться. Решила, пусть случай определит, как мне поступить. Вот Вики уснет, и я пойду к нему в кабинет. Если хозяин там, то расскажу ему все и попрошу помощи. В конце концов, хуже, чем, сейчас вряд ли уже может быть…
Если же кабинет окажется закрыт, значит, изначально принятое мной решение было верным, и не стоит этого делать.
Осуществить задуманное оказалось не так просто, как решиться на этот поступок.
Двигаясь по знакомому просторному коридору, что вел к кабинету хозяина дома, я едва сдерживала себя, чтобы не развернуться и не зашагать обратно. Ноги не слушались меня, во всем теле поселилась неприятная слабость, сердце тревожно билось в груди, не позволяя спокойно дышать."
"Возле массивных дверей стало совсем не по себе. Я сделала неуверенный шаг к ней, и даже уже занесла руку… но стучать не спешила.
