Только на кухню, чтобы пообедать с ней и поужинать. Но даже эти вылазки дались мне с трудом. Каждый раз сердце забивалось от страха, что я могу столкнуться с хозяином дома в коридорах или холле. Или он зайдёт на кухню, как это уже было однажды.
От разгулявшегося волнения кусок в горло не лез. За весь день я практически ничего не ела, только выпила немного воды.
Я старалась не выдавать своего состояния Викки, но она как будто чувствовала его, и все понимала без слов. Не капризничала и не требовала от меня повышенного внимания.
Сама придумывала нам игры и занятия, а я лишь находилась рядом, и старательно поддерживала её затеи, как могла.
Вечером, когда я взялась читать ей книжку перед сном, Вик, пользуясь моей безотказностью, подошла, и принялась рисовать что-то на моем лице фломастером.
— Что ты делаешь, маленькая проказница? — рассмеялась я, пытаясь отобрать у нее фломастер.
— Хочу иглать в кошки-мышки, — с хитрой улыбкой заявила она, спрятав его за спину.
— Так не пойдет, Викки, уже спать пора… Все игры переносятся на завтра!
Малышка в одно мгновение погрустнела и опустила головку, заставляя меня испытать чувство вины.
— Ладно, давай поиграем, — сдалась я. — Но только чуть-чуть!
Вика тут же куда-то утопала, а вернувшись, неловкими движениями водрузила мне на голову ободок с мышиными ушками. Из её волос уже торчали кошачьи треугольники, и она принялась с усердием рисовать на моем лице усики и черный носик. Я слишком поздно задумалась о том, как буду это все отмывать, но решила не портить удовольствие ребенку.
К тому же из-за стресса так вымоталась за весь день, что меньше всего переживала о своем виде.
Тихонько выходя из детской комнаты, где уже раздавалось детское сопение, я отметила, что напряжение от тревожного ожидания своей казни, наконец, начало отступать. Похоже, и вправду никто не собирался наказывать меня за опоздание…
Однако стоило переступить порог своей спальни, как мое тело вновь охватила нервная дрожь — тишину в тот же миг разрезал звонок стационарного телефона.
Не знаю, что это было — интуиция, шестое чувство, или голос логики в моей голове, но я сразу поняла, что это не кто-то из родных, потому что всегда звонила им сама. И я сразу поняла, что этот звонок не предвещает ничего хорошего.
— Слушаю, — нетвердым голосом произнесла в динамик, подняв трубку.
— Добрый вечер, Арина, — раздался знакомый командирский голос Аглаи. — Через пять минут я буду в вашем крыле. К этому времени вы должны ждать меня у лестницы.
