Ракурс позволял увидеть их обоих и при этом оставаться незамеченной.
— Это когда тебе настолько страшно, что ты не можешь дышать, — в своей сдержанной манере объяснил Марк.
Он сидел в кресле, вполоборота к двери, в белой майке и пижамных штанах. Одной рукой он удерживал Викки, что устроилась на его коленях, а второй — собранной в кулак, подпирал свою голову.
— Твоя мама тогда пришла ко мне. Она была очень смелой и, несмотря на запрет отчима, тихонько пробралась к кладовке ночью и открыла замок.
— Она спасла тебя? — восхищенно спросила малышка.
— Хотела. Я не разрешил. Велел ей идти спать.
— Хм, — осуждающе издала Вика. — Поцему ты так сделал?
— Потому что знал, что её накажут.
Племянница Марка нахмурилась и задумчиво отвела глазки. А я почти не дышала, настолько боялась упустить хоть одно слово или обнаружить себя.
— И ты остался там?..
— Да. — Марк посмотрел на малышку и задумчиво улыбнулся. — Но уже не один. Твоя мама осталась со мной. И сидела в этой кладовке до самого утра.
Он говорил это без боли, без тоски в голосе, но с таким теплом и долей гордости, будто прямо сейчас вернулся в детство и увидел отвагу сестры взрослыми глазами.
— А лазве мозно наказывать детей? — недоверчиво поинтересовалась Викки в какой-то момент.
— Нет. Детей нужно воспитывать, но, к сожалению, не многие знают, как делать это правильно. Наш отчим считал подобные наказания самыми эффективными.
— Бедный Малк, — выдала малышка, выпятив губу. — Я бы тозе осталась с тобой… А злого дядю нужно плосто поставить в угол!
Он заметил, что Викки зевнула и мягко велел:
— Ну все.
Тебе пора спать.
— Нееет, — тут же жалобно протянула она. — Лассказес мне еще сказку про маму?
Хозяин комнаты задумчиво усмехнулся.
— Это не сказки, Вика, — терпеливо поведал он. — Все, что я рассказывал тебе, происходило на самом деле.
— Я знаю, — деловито заявила малышка. — Моя мама была холосая. И я тозе холосая!
— Да. Ты… очень похожа на свою маму. — Улыбка на лице Марка растаяла, а глаза напряженно всмотрелись в детское личико.
— Как же ты на нее похожа…
— И я не буду никогда с тобой ссолиться! — сердечно пообещала Викки. — Тестно-Тестно!
На эти слова её дядя нахмурился и застыл. Будто уже что-то предчувствовал.
— Ты только не отдавай меня, позалуйста, тете Лине… Я с тобой хотю остаться. Иногда я гломко иглаю, но теперь буду тихо-тихо! Как мыска!..
Мое сердце сжало в тиски до боли и, я закусила губу, чтобы сдержать всхлип. Моя маленькая… Невыносимо было слышать это.
