Но в итоге все же озвучила неприятную догадку: — Тебя там не было?..
Он сфокусировал на мне острый взгляд и прохладно ответил:
— Разумеется, я там был.
— Прости, Марк, что спрашиваю тебя, — тут же сконфуженно произнесла я. — Если ты не хочешь говорить об этом…
— Все в порядке, — сдержанно прервал он, выпрямившись в кресле. — Чего я действительно не хочу так это, чтобы ты заблуждалась насчет меня. Можешь спрашивать.
Пропустив чувство неловкости, я поспешила объясниться:
— Я просто пытаюсь понять…В голове не укладывается, как такое возможно, чтобы родители уехали и не стремились увидеть своих детей в течение стольких лет? И даже на похороны не приехали…
— Возможно, если родители являются таковыми только формально, — простодушно выдал Марк.
— По факту мы с Витой с самого детства были предоставлены сами себе. Отчим постоянно работал и, по большому счету, ему было плевать на нас. А мать… её больше интересовала светская жизнь и продление собственной молодости — эти два пункта отнимали все её время.
Нас с Витой воспитывали няни, гувернантки, репетиторы, и домоправительница…
В груди заскребло от невольного сравнения с тем, что сейчас происходит в жизни Викки. Я ведь тоже для неё всего лишь няня, которую по строгому расписанию сменяют тренеры и репетиры… А в дни, когда у меня выходные, и даже в этот самый момент малышка проводит время с кем? С Аглаей… С чертовой железной леди-домоправительницей.
Марк тем временем невозмутимо продолжал свой рассказ, будто не замечая моего смятения:
— К совершеннолетию нас по очереди отправили за границу, получать модное в кругах высшего общества образование.
Я почти доучился, когда мать сообщила о своём скором переезде в Швецию — отчиму предложили должность консула. Мы с Витой предпочли вернуться на родину. Да нас, собственно, с собой и не звали.
— Вы были дружны с Витой? До того, как она вышла замуж?..
— Она была единственным человеком в моей жизни, кого я по-настоящему любил.
В моих глазах застыли слезы.
— Марк…
Мне снова до безумия захотелось сказать ему, как мне жаль! Но мешал ком в горле, который вырос до огромных размеров, и сковывал голосовые связки чудовищной болью.
Выходит, сестра являлась для него самым близким человеком. И как, должно быть, невыносимо ему оттого, что в последние годы они не общались… Я выросла в большой, очень дружной семье с заботливыми, любящими родителями, и не могла даже представить себе, что может быть как-то по-другому.
