— Как бы ты чувствовал себя, если бы кто-то узнал твои?
Не спеша отстранившись от своего дьявола, я сделала шаг назад и уверенно забралась на край стола, который ощутила бедрами. Глаза не отрывались от мужского лица, когда я провела кончиками пальцев по вырезу платья, что едва прикрывало обнаженную грудь.
— Если бы кто-то забрал твой контроль… как бы ты чувствовал себя?
С этим вопросом я бесстыдно широко развела ноги, понимая, что открытое место между бедер прикрывает лишь багровая ткань. И Варавва смотрел прямо туда.
Так открыто и пристально, будто этой ткани вовсе не существовало!
— Так о чем ты думаешь, Марк? — негромко и коварно спросила я. А следом с тихой усмешкой подвела: — Хотя я догадываюсь…
Он вдруг поднял взгляд к моему лицу и резким тоном выдал:
— Хочешь знать, о чем я думаю?
Я даже рта раскрыть не успела, как Варавва рывком поднялся с кресла, сдернул меня со стола и точно куклу перекинул через плечо. Не обращая внимания на мои вскрики и пыхтения, он вынес меня из кабинета и быстро зашагал в неизвестном направлении.
Сквозь шум в ушах я расслышала, как открылась какая-то дверь, а через пару мгновений мое тело мешком свалилось на что-то мягкое. Лихорадочный взгляд заметался по обстановке незнакомой спальни, скорее всего предназначенной для гостей. Не осознавая толком происходящего, я неуклюже перевернулась и резко застыла, уставившись на Марка, возвышающегося над кроватью — не щадя пуговиц он сдирал с себя рубашку!
Лицо будто высеченное из камня и потемневший взгляд, нацеленный прямо на меня — от его грозного вида холодок прошел по спине.
Я только дернулась в сторону, как Варавва хищником бросился на кровать, и мощное мужское тело оказалось надо мной. Матрас пошатнулся, крепкие колени сдавили мои бедра — я буквально оказалась в капкане!
Схватившись за вырез платья, Марк разорвал ткань до живота и, не обращая внимания на мои попытки вывернуться, несдержанно сжал грудь.
— Нет!.. — взвизгнула я, пытаясь сбросить с себя его руки, пытаясь вернуть хоть какое-то подобие контроля.
— Не смей, Марк!.. Пусти!
Но он будто был оглушен. Уже растолкал мои бедра, поймал запястья и завел их над головой. Без церемоний забравшись под юбку, Марк вторгся пальцами в мое лоно, и сдавленный стон разнесся по комнате. Меня всю пробрало до оцепенения, не столько из-за дискомфорта, сколько от накатившего страха…
В этом состоянии беспомощности грудную клетку стиснула такая щемящая боль, что я не выдержала и сдалась.
