У тебя есть обязательства, если ты не забыла.
Сложив губы в тонкую линию, я неотступно заявила:
— Любой контракт можно расторгнуть! Обстоятельства слишком сильно изменились, так что… я больше не могу работать здесь!
На мужском лице заиграли желваки, а янтарные глаза опасно сузились.
— Я сказал, ты никуда не поедешь, — металлическим тоном отчеканил Марк. Так уверенно и непреклонно, будто дверью передо мной хлопнул!
Лицо вспыхнуло огнем от возмущения, и я с грохотом отбросила сумку в сторону.
— Что, собрался удерживать меня силой?! Ты не имеешь права! — в сердцах прокричала я.
— Ты не можешь заставить меня остаться в этом доме против воли!
— Ошибаешься, Арина, — до жути спокойным голосом прервал меня Марк. — Я могу всё.
Тело потом прошибло от этих слов. От этой высокомерной уверенности, с которой он произнес их! С губ сорвался растерянный вздох, но я так и не нашлась, что ответить…
Царапнув меня взглядом исподлобья, Варавва развернулся и покинул пропускной пункт, у самого выхода бросив охраннику:
— Проследи, чтобы она вернулась в свою комнату.
Это окончательно подкосило мою волю. Проводив глазами широкую спину хозяина резиденции, я неосознанно обхватила себя руками и медленно осела по стене. Взгляд устремился к потолку, и с ресниц все-таки сорвались накатившие слезы.
Максим уже поднял с пола мою сумку и, не спеша приблизившись, сдержанно произнёс:
— Вставай, Арина. Пойдём.
Я не сразу среагировала — ему пришлось подождать. Когда же я заставила себя подняться, в ногах поселилась какая-то слабость, а в груди — беспросветная пустота.
Охранник проводил меня до самой комнаты и, поставив сумку у порога, оставил одну. Я дошла до кровати и легла на неё прямо в одежде. Очень долго лежала неподвижно, глядя в ночную синеву за окном. Просто потеряла счёт времени.
В какой-то момент дверь моей спальни тихо приоткрылась. И не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто это. Его присутствие я чувствовала каждой клеточкой своего тела, которое тут же бросило в жар.
Когда матрас позади продавился, внутри все напряглось, и дыхание застряло где-то в горле.
Он лёг рядом, обняв сильной, тяжелой рукой мою талию. Прижал к себе так тесно, что я почувствовала спиной, как пробивает его грудную клетку каменное сердце.
— Я тебя никогда не отпущу, — услышала тихий, пронизывающий баритон, от которого иголки рассыпались по коже.
Гулкие удары раздались в ушах, и я с силой зажмурилась, пропуская через себя эти его слова. Вдыхая гипнотический аромат, окутавший мое обоняние.
