Начинал Ролан с первой зоны – спортивных схваток самбистов до уровня кандидата в мастера спорта. Затем была вторая зона – спарринги самбистов высокой квалификации с меньшим количеством ограничений по применению техники и методики подготовки. Затем была третья зона. С восемнадцати до девятнадцати лет он очень серьезно занимался в одной секции с рукопашниками из ГУВД. Методика, направленная на задержание противника. Ограничений и сдерживающих факторов еще меньше. А в армии, можно сказать, была четвертая зона. Работа и тренировка подразделений специального назначения.
Основная задача – уничтожение противника. Тренировки на грани травмы без сдерживающих моментов...
Сам Ролан не мог сказать, что техникой боя он владел в совершенстве. Но даже тренер не рисковал сходиться с ним в схватке в условиях, приближенных к боевым. В армии с Роланом работали инструктора, которым было глубоко наплевать на спортивных дух борьбы самбо. Главная задача – поражение противника вплоть до его полного уничтожения. Суровая школа. С «каникулами»: два раза Ролан лежал в госпитале – один раз с переломом челюсти, второй – со смещенным переломом ребер.
А синяки и побитости – так это в порядке вещей. Секция в родном Черноземске после такой школы казалась санаторием.
Но и в этом «санатории» Ролан сгонял с себя за тренировку по семь потов. И сегодня себя не щадил. В раздевалку шел на онемевших от усталости ногах. Принял душ, переоделся. «День прожит не зря». С этой мыслью он вышел на улицу. Май месяц. Тепло, безветренно, воздух насыщен ароматом трав и цветов.
Хорошо на природе, уютно и безмятежно. А дома сварливая жена и вредная теща. И в тесноте, и в обиде... Но хочешь не хочешь, а идти нужно. Деваться-то некуда. К родителям можно пойти, но условия там еще хуже. Квартира двухкомнатная, а народу жуть – мать, отец, старшая сестра с мужем и двумя детьми. Там уж точно развернуться негде. Хотя среда обитания помягче.
– Ролан! – позвал его Максим Пошехин.
Он был примерно одного возраста с Роланом, но самбо занимался года три, не больше.
Не сказать, что большой специалист в этом деле, но в поединках отличался особой злостью и напористостью. Хотя по жизни вроде бы нормальный парень – открытый, добродушный, совсем не агрессивный.
Ролан остановился, дождался, когда Макс поравняется с ним.
– Как настроение, братишка? – издалека начал тот.
– Нормально. А что такое? – Ролан догадался, что Макс подкатился к нему неспроста.
– Да погода, говорю, классная. Душа поет. И сердце не плачет.
