– Кто? – нахмурил брови Осохин.
Ему показали на Ролана. Он внимательно всмотрелся в его разбитое лицо. Неужели узнает?
– Тихонов?
– Да.
– Так, давайте задержанного ко мне в кабинет! – распорядился он.
Гриша мог бы уйти, дождаться Ролана в своем кабинете. Но, похоже, он понимал, что в пути его просто-напросто могут убить. Поэтому задержанного вели к нему в кабинет под его личным контролем. Из камеры мимо дежурной части через вестибюль по лестнице на второй этаж... И даже при этом по пути Ролан схлопотал от конвоиров два болезненных тычка по почкам.
Наконец он оказался в кабинете Осохина.
– Тихонов, если не ошибаюсь? – уточняя, спросил Гриша.
– Он самый...
– Нехорошо поступаешь, Ролан. Наших сотрудников избил... Разве ты для этого у Петра Ивановича занимался?
– Сам знаешь, что не для того... Знаете... А то, что избил кого-то... Меня самого избили. Бандиты. В ресторане. На улицу подыхать выбросили. Без сознания лежал... Мне в больницу нужно, а меня в отделение. Еще и добить хотели...
– Кто хотел?
– Старшина ваш и лейтенант.
.. Я думал, они меня убьют. А я жить хотел. Потому и защищался... Защищался я!
– Так, хорошо, сейчас разберемся... А ты пока здесь побудь. И не шали...
Осохин вернулся не раньше чем через час.
– Извини, Тихонов, нехорошо с тобой поступили... Сам понимаешь, в семье не без урода. А семья наша милицейская большая. Чем больше семья, тем больше уродов... Сейчас «Скорая» подъедет, в больницу тебя отвезут... А ты мне пока расскажи, что там у тебя за история с бандитами приключилась?
– Расскажу.
А что дальше? Все равно вы свидетелей не найдете. А без них грош цена моим словам...
– Увы, твоими устами глаголет истина. Там, где бандиты, там свидетелей не бывает, в этом ты, Ролан, прав... Но кто хоть это был? Красноармейцы там, ленинцы?.. Да, извини, нелепо как-то звучит. Бандиты не могут быть красноармейцами и ленинцами. Но, тем не менее, они себя так называют...
– По районам?
– Именно. И «парижане» у нас есть, и «пролетарцы»...
Черноземск – город большой, областной центр, число жителей под миллион.
Пять городских районов. И в каждом свои бандиты. В Красноармейском районе – «красноармейцы», в Ленинском – «ленинцы», в Парижской Коммуны – «парижане»... И смех и грех.
Ролан даже не задавался вопросом, большая у Волока банда или нет, какую территорию он держит. Отработал свои сто баксов, и все... Но, судя по всему, Волок наводил свои порядки на территории Красноармейского района, где жил сам Ролан.
