Потайных мест на одежде он не обнаружил, только предупредил:
– Командир, он в «панцире»!
Под «панцирем» подразумевался бронежилет повышенной защищенности. Из обычного оружия такой не пробить. Но «Бизоны» Каракурта и Харина были заряжены бронебойными патронами «винтореза».
– Ничего, Боря. У нас есть чем расколоть этот «панцирь»! В сторону его, к стене! Держи под прицелом, дернется – вали! Это приказ!
– Есть!
Саркис, опершись руками о скользкие камни подземного хода, отчаянно искал выход из этого, совершенно тупикового, положения.
Он не раз попадал, казалось бы, в безнадежные ситуации, но всегда находил спасительное решение. Должен найти и сейчас! Обязан! Хотя «Виртус» – это более чем серьезно! Он лихорадочно думал.
Первая пещера! Что здесь? Выход на поверхность только через пролом свода. Это обстоятельство ничего не дает. Ниша в левой стене? Она глухая и неглубокая. Значит, и непригодная!.. Стоп! С правой стороны, где-то рядом, должна быть еще одна ниша.
Она глубже, но быстро сужается. Через нее не уйти, но схорониться на время можно. Только для чего? От кого прятаться? Если бы был какой-нибудь ход, то несложно вывести из строя лейтенанта и рвануть дальше в подземелье! Там, за пещерой – лабиринт. А это уже вариант! Но как воспользоваться им? Как?
Глаза Комолова постепенно привыкали к темноте. Он повернул голову: предметы вокруг уже стали приобретать неясные очертания. Тогда он решил заговорить с врагом, чтобы по голосу четко определить, где находится его противник:
– Эй, командир! Вопрос можно?
– Перед смертью можно!
– Вот ты как ставишь вопрос! Но об этом позже.
Ты «пасешь» меня с болота?
– Угадал!
– А с чего вдруг ты решил кончить меня? Что за долг у меня перед тобой?
– А ты не догадываешься? В дурачка решил поиграть?
– Я серьезно, в натуре. Чего ты охотишься за мной, словно тебе отстегнули за мою голову приличные бабки?
– Что за долг, спрашиваешь? Неоплатный, Али, у тебя передо мной долг!
– Клянусь, ничего не понимаю!
– Не понимаешь, ублюдок? И меня не узнал?
– Как сказать?! Есть что-то знакомое.
..
– Гутвальд помнишь? Восемьдесят третий год.
И тут Али вспомнил, что видел этого человека в форме офицера части, где служил, а потом и возле сарая, в котором убили Мухтара.
– Офицер из моей части, Кауров, кажется? Ты еще в убийстве брата принимал участие.
