Мужчина надолго потерял сознание, как и рассчитывал Комолов.
Али оглянулся, перешагнул через лежащего человека и закрыл за собой дверь. Пройдя по коридору, он вошел в зал, сел в кресло, взял сотовый телефон.
Набрал номер Фаины. Ответила она не сразу:
– Да? Я слушаю!
– Молодец, что слушаешь, женщина!
– Али?
– Не называй моего имени вслух. И делай что я тебе скажу! Подними, если спит, племянника Зураба, Ахмеда, отдай ему мою сумку и пусть сразу мухой летит из кафе. Бегом вдоль дороги, в сторону от города. Километра через три пусть отдохнет и пешком идет дальше, глядя на шоссе.
На противоположной стороне увидит желтый старый «Москвич». Пусть идет к нему. Там я его буду ждать!
– А где Зураб?
– О нем забудь! Ты теперь свободна! И поторопись, Фаина! Учти, что к тебе может нагрянуть милиция. Молчи как рыба. Мол, о нас ничего сказать не можешь! Ты – женщина, на тебе хозяйство, а в дела мужчин ты не вмешиваешься. Так у нас принято, и это менты знают. Короче, ты ничего и никого не знаешь, ничего не видела, и говорить тебе с ними не о чем! Все! Высылай пацана!
– А не опасно? Он же увидит тебя, может потом рассказать в милиции.
– Не беспокойся, никому он ничего не расскажет! Прощай, Фаина, счастья тебе!
– И тебе счастья, брат!
Али отложил в сторону телефон. Подошел к лежащему хозяину дома, убедился, что тот продолжает находиться в глубоком нокауте. Осмотрел его жилище еще раз, теперь повнимательнее. На стуле возле дивана аккуратно висел модный костюм. Пиджак оказался немного тесноват, но если держать его расстегнутым, то получалось неплохо.
Али повязал себе дорогой галстук, взглянул в зеркало и остался доволен. В бумажнике хозяина обнаружилось девятьсот долларов и четыре тысячи рублей, а также документы, удостоверяющие личность. Али связал в узел свои лохмотья и вместе с документами на имя Комолова бросил все в огонь камина.
Положил в карман сотовый телефон, надел туфли, которые пришлись Али в самый раз, снял с вешалки длинную черную кожаную куртку. Подошел к очагу. От лохмотьев уже не осталось и следа.
Али долго стоял и смотрел на огонь, на красные языки, горящие ярким пламенем за железной решеткой. Как это похоже на самого Али! Ему бы волю, свободу, простор! Были бы тогда дела!
Комолов взял кочергу и двинулся к выходу. Проходя мимо хозяина, который уже начинал приходить в себя, Али одним резким и сильным ударом проломил ему череп. Бросил тут же орудие убийства, протер его платком, потом и все другие вещи, которых касался руками.
