Но Алекса это пока не волновало, он сейчас как раз размышлял, что мало ему было занятий танцами и прочего, сейчас же ему предстоят занятия верховой ездой, и не простой, а скачками с препятствиями. Он беседовал в прошлый раз с Томасом Ан Броонте на тему парфорсной охоты, и понимал, что его навыков явно недостаточно, и отказаться не получится. Как обычно.
Они переводили дух и беседовали с приятелями в беседке, большая часть гостей, снова переместилась в здание, там продолжала играть музыка и снова начались танцы, но много народу было и в саду, они собирались в небольшие компании, о чем-то переговаривались и периодически поглядывали на беседку, где расположились приятели.
Через какое-то время к беседке направилась компания молодых людей, под предводительством Оскара Марлоу, одного из возможных лидеров, наследника великого Дома Красного камня.
— Приятного вечера господа. — заговорил Оскар Марлоу, доброжелательно улыбаясь. — Алекс, замечательная демонстрация. Прошу прощения, у меня только один небольшой вопрос.
Насколько правдивы все эти слухи о твоей причастности к роду великого князя?
Это было на грани, но только на грани, еще чуть-чуть и это можно было бы счесть оскорблением, но Оскар, не смотря на молодость, уже был опытным политиком и интриганом. Но и Алекс не собирался идти на поводу, и уже начал немного разбираться в хитросплетениях светских разговоров и провокаций, и не собирался поддаваться на них и тем более вступать в конфронтацию.
— Не понимаю о чем ты. Я к своему сожалению не интересовался слухами.
— ответил ему Алекс, не менее «доброжелательно» улыбаясь и принимая несколько пафосную позу. — Но, Роду Рателей не нужно чужого, а свое, мы сами возьмем, по праву.
После этой фразы, «родовой» перстень на пальце Алекса, вспыхнул неярким зеленым свечением, и на несколько мгновений за его спиной проявилась большая фигура рателя, стоящего на задних лапах и оскалившего белоснежные клыки.
А еще, некоторым наблюдающим явление показалось, что ратель, одной лапой демонстрировал козу, а другая лапа демонстрировала средний палец, устремленный вверх, но видимо только показалось, хотя они и не понимали смысла этих жестов.
Но Алекс не видел этого и не знал о иллюзии, и потому со скрытым непониманием, наблюдал за недоумением и озадаченностью на лицах собравшихся.
Больше им никто не досаждал, и не подходил с вопросами и разговорами до самого конца приема, и Алекс надеялся, что на сегодня происшествий на его голову достаточно.
