В костюме с иголочки, с тщательно проработанным образом, где все от прически, до платочка в кармане и галстука, у него идеально гармонировало между собой, так что сразу невыносимо хотелось навести ему какой-нибудь беспорядок, ну или дать в морду как минимум, просто так на всякий случай. Неподалеку от них обреталась компания, очевидно подоспевшая группа поддержки.
— Конечно. Так и есть. — ответил ему Алекс, доброжелательно улыбаясь. — А как иначе, практически голыми руками рвать на части искаженных тварей?
— У вас есть еще какие-то вопросы лэрд? — снова заговорил Алекс предельно вежливо, и еще шире и искреннее улыбаясь, а перед этим активируя на хлыща заклинание вызывающее панику и ужас.
Хлыщ вздрогнул и даже дернулся, и что-то негромко и невнятно проговорив, удалился к своей компании. Алекс понял, что это возможно было начало какой-то задуманной провокации, но видимо что-то пошло не так, не такой реакции от него ожидали, и хлыщ растерялся, не вывез ситуацию и отступил.
— Это что за упырь такой был? — спросил Алекс у Патрика.
— Умеешь ты Алекс заводить друзей. Как его зовут, не помню. Его Род и Дом откуда-то с востока, но ничего существенного из себя, не представляют.
Больше им никто не мешал и не отвлекал, они спокойно перекусили, выпили по паре бокалов неплохого вина и довольные собой, отправились обратно в зал. И вошли как по заказу, практически натолкнувшись прямо на хозяина приема. Пришлось Эрнесту Грейтвуду уделить им несколько минут, улыбаясь и говоря ни о чем, главное чтобы все видели, что они дружны и у них все в порядке.
А примерно через двадцать минут хождений и разговоров, начались танцы.
Алекс хотел уже по-тихому уйти. Но почувствовав на себе, одновременно и требовательный и просительный взгляд какой-то симпатичной девушки. Мысленно вздохнув, он направился к ней.
— Мистресс, разрешите вас пригласить. Я неважно танцую, но сраженный вашей красотою, я не мог устоять. Позвольте представиться, Алекс Ратель из Дома Спящей совы, первый курс, факультет целителей.
— Алекс заливался соловьем, и заметил, как порозовело ушко девушки от его бесхитростных комплиментов.
После танца ему опять не удалось ускользнуть, девушки вроде бы внешне не проявляя никакой инициативы, как-то ловко его перехватывали, и ему приходилось приглашать их одну за другой снова и снова. И только спустя где-то полчаса, или даже больше, на часы он не смотрел, еще танцуя, он обратил внимание на некое нездоровое оживление и резкий отток танцующих.
