— Если я открою Софи правду сейчас, она в ужасе сбежит, — добавил Рид. — Нужно выиграть время, может, мне удастся… — Он внезапно осекся.
— Может, тебе удастся что?
— Пока не знаю, — честно признался Рид. — Конечно, все это всего лишь фантазии, но Софи мне по-настоящему понравилась, мама. Я говорил с ней о Лоре.
— Что?
— Вчера вечером я разговаривал с ней по телефону и рассказал о нас с Лорой. Софи думает, что если бы мои юношеские мечты сбылись, я навсегда осел бы в Эдилине и, накрепко привязанный к этому городку, никогда не вырвался бы за его пределы.
— Верно, — осторожно произнесла Хелен. — Но, насколько я помню, другие говорили тебе то же самое.
— Может, и так, но прошлой ночью, после восхитительного ужина, приготовленного Софи, и бутылки вина… Не знаю, наверное, черная полоса неудач наконец закончилась. Если мне предстоит провести здесь ближайшие два с половиной года, возможно, стоит смириться и постараться извлечь из этого пользу? Как ты думаешь?
— Да, — дрожащим голосом произнесла Хелен.
— Мама, ты плачешь?
— Нет, разумеется! — поспешно отозвалась мать. — Меня восхищает твое мужество. Я поговорю с этими глупыми гусынями из твоей клиники и сделаю все возможное, чтобы Софи как можно дольше не узнала правду.
— Хорошо бы дотянуть до конца недели. Если ты подаришь мне три дня, я буду тебе очень благодарен.
— Не забудь о завтрашней вечеринке. Там будут все наши знакомые. Я еще несколько месяцев назад заказала тебе костюм, и Сара его почти закончила.
— Что, если я надену стетоскоп и попрошу всех раздеться для осмотра? — Мать не засмеялась, и Рид хотел было попрощаться, но вдруг спросил: — Почему ты назвала женщин из клиники глупыми гусынями?
— Потому что они предпочитают Тристана моему сыну.
— Спасибо, мама, — улыбнулся Рид.
После разговора с матерью он всерьез задумался, что можно сделать за три дня.
Стоя в просторном офисе «Фрейзер моторс» в ожидании консультанта, Рид сунул руки в карманы и отвернулся к стене из прозрачного стекла.
Внизу, в демонстрационном зале, среди сверкающих автомобилей бродили продавцы, готовые немедленно смахнуть каждую пылинку, посмевшую упасть на блестящую поверхность. За спиной у Рида открылась дверь, но он не обернулся.
— Как там говорится? «Врач, исцелись сам?»
Рид повернулся к своему кузену Колину Фрейзеру. Тот стоял в дверях, заслоняя свет. Колин недавно женился, и его жена ждала ребенка.
— Как поживает Джемма? — спросил Рид.
