Осужденные немного бурчали, но обосновать нахождение этого имущества в отряде не смогли. Сказать вслух, что это общак — означало тут же получить табуретом по голове от блатных. Логика простая, не можешь обосновать — сиди и молчи. Васильев, как бухгалтер с картотекой КДС, всё всем быстро обосновал.
— Раз это ничьё, значит государственное. Друг другу в зоне дарить ничего нельзя, так как это запрещено. Уж не ворованное ли? — пошутил Васильев. — Воровать — это значит крысить. Мы же здесь все порядочные, не правда ли? Так что извините, сами виноваты.
"
"Осужденные действительно не могли обосновать откуда чай и сигареты. Во-первых, сумки были не подписаны. Во-вторых, описей имущества нет. В-третьих, блатные отряда расслабились и не раскидали грамотно общак. Сделали бы всё красиво, тогда у администрации вопросов не возникло. Веня Бенедиктов даже вмешиваться не стал, так как знал, что это косяк блатных отряда. Пусть они и разруливают, он с них вечером всё равно спросит.
Всё изъятое сложили в кабинете у Васильева.
Петров и Зубов увидели результат работы Васильева и пошутили, что теперь он, как Робин Гуд, обязан отдать всё бедным. Тем более целый день прошёл, а хозяин изъятого не нашёлся.
Утром, при разводе на работу в промышленную зону, Васильев раздал каждому бригадиру по три блока сигарет и килограмму чая.
— Грев от блатных. Сами не могут отдать, в изоляторе сидят. Меня попросили передать. — шутил Васильев с работягами промышленной зоны.
Вся зона была уже в курсе, что блатные накосячили.
Все знали, что общак отдадут, как всегда простым мужикам. Остатки общака Васильев отдал в столовую и баню. Работяги были довольны, поэтому опера всё знали в зоне. За информацию про общак, а это все знали, опера себе ничего не брали. Они всё отдавали простым работягам.
Косячники вышли из изолятора и получили по шее от блаткомитета. Это было уже в воспитательных целях, зато порядок в игре навели мгновенно. Со временем зэки назвали бухгалтерский рейдер Васильева седьмой колонкой. По очерёдности нумерации, так как доля с игры, которая идёт в общак от зэков, называется шестой колонкой.
Седьмая колонка приносила свои результаты, так как многим зэкам никто с воли не мог помочь. За чай и сигареты они иногда подкидывали интересную информацию.
Как-то на очередной раздаче общака к Васильеву обратился простой работяга осужденный Трунов. Он стал бомжом на воле. Его единственный сын проколол их однокомнатную квартиру пока папа работал на севере и строил заводы.
