Они на сутки полностью сломали установленный порядок на режимном объекте самым элементарным способом.
Начальника колонии полковника Краюхина отправили на пенсию. Шмарова по традиции, как обычно, не повысили, да и не за что было. Он через месяц написал рапорт и ушёл на пенсию. Большинство сотрудников колонии щедро наградили взысканиями и увольнениями. К уголовной ответственности привлекать было некого и не за что. Вроде и есть преступление, а вроде и нет.
ИК-50. Свой среди своих
Утром Бобышкин пришёл к Чуркасову с дорогой бутылкой коньяка в красивой подарочной упаковке.
— Игорь Валерьевич. — обратился Бобышкин к начальнику колонии. — Хочу извиниться перед Вами за тот случай с Симоновым. Я был не прав. Хотел по геройствовать, но честно даже не думал, что так выйдет. Я думал он это в стороне от Вас делает.
— Лёша, я на то здесь и поставлен генералом, чтобы смотреть за всем. Здесь никого нет, кто сам по себе работает. Каждый выполняет свои задачи под моим чутким руководством, но ты сделал глупость.
— Виноват, исправлюсь. Вы же меня знаете, я, как и все, тоже работаю на общее благо. Вас я никогда не подводил.
— Знаю, поэтому и не понял этого фокуса с твоей стороны. Ты лучше с Симоновым отношения наладь, а то он ходит и дуется. Вы для мне все равны, что он деньги зарабатывает, что ты. Всё несём в один котёл, если дальше служить хотим на хороших должностях.
— Понял товарищ полковник, сегодня же извинюсь перед ним.
— А извиняться не надо, он сам виноват, что расслабился. А если его кто другой прихватит? Тогда мало никому не покажется. Он тоже от меня уже отхватил за неосторожность в таких делах. На равных пообщайтесь, в баню сходите, побухайте. Понятно?
— Так точно. Разрешите выполнять?
— Выполняй.
Дело пошло. Начальник принял извинения Бобышкина, а с остальными он контакт мигом найдёт. Горлову Бобышкин сказал тоже самое. Но тот не был на столько благосклонен и отчитал его в очередной раз.
Если бы генерал Саросов узнал об этом раньше него от Чуркасова, он бы ему голову с плеч снёс за незнание оперативной обстановки на объектах. Со временем всё успокоилось. Конверты с «Белым аистом» делали своё добродушное дело. Через месяц всё вошло в своё прежнее русло.
Александр Васильевич для начала дал задание Бобышкину сделать максимум подробных фотографий кабинетов, бани, мест встреч, мебели и оргтехники.
