Эти зэки никуда не лезут и сами по себе. Блатным внимание уделяют и с активистами общаются, в общем мутные пассажиры. Бобышкин изучил медицинские карточки Челышева и Пионтковского и увидел, что у них пневмония, обычная пневмония. Бобышкин понял, что это именно те люди, которых нужно вербовать. За столько лет работы в зоне он такого бреда ещё не встречал. Откровенно говоря, он раньше и не занимался медицинскими вопросами, но это было понятно, как белый день. Зэки, бывало, сдыхали, но их никуда не возили, а тут из-за какой-то пневмонии люди ездят на плановое лечение.
Бобышкин вызвал смотрящего за зоной Джоника.
— Привет Джоник, как дела?
— Пойдёт, грех жаловаться. Зачем вызвал начальник?
— Да я за народ переживаю, несправедливости у нас в зоне много.
— Так её везде много. За какой народ переживаешь? Вроде у нас всё по чесноку в зоне, ко всем одинаковое отношение.
— Да ты знаешь, не ко всем, не ко всем.
— Адамович, ты говори давай. Если что моих касается я разберусь, а за остальных не знаю.
— Так у нас с тобой тут все наши, и твои, и мои.
— Это как посмотреть, что случилось?
— Зэков много в зоне больных, которым требуется лечение, а они уехать в больницу не могут.
— Начальник, это вопрос к вам, к администрации. Зэки сами ещё не научились из лагеря выезжать, да по больницам кататься. Трёшку сразу накинут за такое лечение.
— Это верно ты говоришь. Но только есть зэки, этот разговор, между нами, которые главному врачу денег дают. Он их за бабло отправляет на лечение.
А когда надо зэка срочно на крест отправить, мне говорят, что в этом месяце билеты уже кончились. И так каждый раз, представляешь? Не по-людски нуждающихся кидать из-за каких-то хитрожопых. Здоровье, как у быков, а всё лагерь им наш не нравится. Все хотят отдохнуть, на шконке полежать.
— То есть заплатил и поехал, даже если здоров? Я, конечно, слышал про это, но то, что при этом билеты кончаются, не знал.
— И я не знал, пока не занялся этим вопросом. Санчасть у нас не резиновая, народу много.
Вот я и покопался поглубже в этом вопросе. Кого надо не увозят в больничку, а кто-то по три, четыре раза в год катается. Так что Джоник, это дело наше с тобой общее, как не крути.
— Ну а ты почему сам не можешь доктора на место поставить? В твоей должности это не проблема.
— Ты же знаешь, что народ мы такой. Нас пока за руку не схватишь, мы ничего не понимаем.
— Нет, тут я тебе не помощник. За руку ловить — это не ко мне.
— Ты подожди, не торопись.
