Расторгнутый договор с управлением из-за брака в таком не мыслимом объёме. В итоге вопрос к руководству колонии напрашивался сам собой, так как картина получилась не совсем приятная.
Коляпин начал задавать вопросы своим подчинённым, директору Левинсону и главному бухгалтеру Глушковой. Что происходит и почему он не в курсе? Особисты обнаружили ещё одну неучтённую задвижку и начался скандал между Коляпиным и Левинсоном. Левинсон, предвидя активно наступающие проблемы от генерала, уже не хотел быть соучастником этих грязных дел.
Пока шла инвентаризация Борщёв долго беседовал с бригадиром электродного цеха осужденным Ковалёвым и бригадиром литейного участка осужденным Резник. Они быстро раскаялись, так как деваться им было некуда. Рефлекс не врать администрации был слишком хорошо вбит в их головы, спины, почки и печень.
Генерал Саросов был очень недоволен излишками на общую сумму четыре с половиной миллиона рублей. Он дал Коляпину время до утра найти этому всему разумное объяснение. К вечеру на задвижку нашли все необходимые документы.
Оказывается, что её только что изготовили. Директор Левинсон, главбух Глушкова и осужденный Резник суетились как электровеники. Это было просто, так как она идёт как «одна штука». Плюс один прибавить не проблема, ну забыли, ну бывает. Минус полтора миллиона — это хорошо. Но вот с электродами — это была проблема. Будь чёртов этот неладный брак и эти проклятые коммерсанты, о которых было ранее объявлено во всеуслышанье. Телега впереди лошади не ездит.
Как объяснить генералу, что в бюджетной организации имеются излишки на сумму три миллиона рублей? Причём одной позицией.
Вечером Коляпин вызвал бригадира Ковалёва к себе в кабинет.
— Ковалёв, объясни мне, что я тебе плохого сделал, что ты статью на меня вешаешь. Я тебе жить дал, работу дал, ты зачем настучал в управу про это?
— Гражданин начальник, клянусь, я никому ничего не говорил. Я не знаю, что это было. Никто не знал, клянусь никто.
— Ага, а они вот так от скуки приехали. Дай думаем электроды посчитаем, да?
— Да зачем мне это? Вы меня не первый год знаете.
Я уже столько лет этим для Вас занимаюсь и даже ничего не спрашиваю. Сказали так, значит так, остальное не моё дело. Я просто работаю и хочу домой быстрее. Зачем мне эти проблемы?
— Ты особисту что рассказал?
— А что мне оставалось делать? Так и сказал, что получились излишки. Ну не выбрасывать же их? Вот копились годами и накопились. Я про Вас ничего не говорил, клянусь ничего.
