А пока дальше народ тянем и тянем.
— Разрешите войти? Осужденный Троицкий, я час назад у Вас был на беседе гражданин начальник. Простите меня гражданин начальник, чёрт попутал, виноват, я больше не буду.
— Ты это как так? — Васильев даже его не узнал, так как у него всё лицо было фиолетового цвета.
— По лестнице быстро побежал и упал. Это я сам, претензий ни к кому не имею. Мне самому надо аккуратней быть, дурья моя башка. Ещё раз извините меня.
— Ну раз вопросов нет, иди. — сказал Васильев и подумал, что надо Варфоломею замечание потом сделать, чтобы так жёстко не воспитывал.
Хотя это хорошо, что Варфоломей сам своих гоняет, нам работы меньше.
Вечером Васильев проверил холодильник и ранее начерченную тонкую линию на бутылке. Сто граммов не хватает. Наташа сказала, что наши опера с особистом заходили покурить, а больше никого не было. Особист за нашими, прямо как хвост, ходит, подумал Васильев, хорошо, что он хоть на виду.
На следующий день Васильев по картотеке вызвал осужденного Саникова. Он иногда давал интересную информацию, редко, но метко.
— А я уже думал и не вызовите меня. Смотрю на букву «С» народ тянут, что случилось? — спросил Саников.
— Тема есть, говорят мои балуются, отраву носят, не слышал?
— Слышал, что носят, а вот кто не знаю. Знаю только то, что лучше не лезть в это, так как по шапке можно получить. А кроме ваших, по шапке здесь дать некому. Да и ход у него свободный, где хочет там и двигается. А что самое интересное, что он двигается, когда хочет, независимо от массовых мероприятий.
Это только твои Василич.
— Саников, ты цену-то себе не набивай. Кто конкретно и кому конкретно, ты меня знаешь?
— От Яшкина всё идёт в зону. Ему там в бане хорошо, загашников много, захочешь не найдёшь. Как завхоз бани двигается везде. Народу туда ходит и ваших, и наших много, а кто носит не знаю. Если он уже на заказ начал работать, значит не просто так у него там всё. Значит его человек на свободе с барыгами двигается, больше ничего не знаю.
— Ну что значит на заказ? Ты конкретно говори.
— Это значит, что, если я сегодня вечером закажу пять граммов героина три девятки, то мне завтра после обеда пять граммов героина три девятки Яшкин принесёт.
Саников ушёл, а Васильев думал, что со стороны всё выглядело так просто, что вообще было ничего не понятно. Такое ощущение, что Яшкин сам к барыгам на волю ходит.
Прошёл месяц. Васильев привык к ковру руководства, как к родному, но «ноги» вычислить пока не мог. Он не любил работать грубо.
