Он утверждает, что задержал спящего пьяного Вонидзе внутри магазина в райцентре Клоповое. Помимо этого, у них в эту ночь ещё грабёж магазина был.
— Да быть не может. — удивился дежурный. — Ерунда какая-то.
— Участковый поясняет, что сам садил Вонидзе на семь лет, а прошло только два. Он поэтому и удивился, когда его задержал. Проверяйте, времени вам двадцать минут даю. Мне докладывать руководству пора и участковый ждёт ответа.
Кипиш в зоне был до небес. Кого тут только не было. Управление, Главк, розыск, следствие, куча всяких проверяющих всех мастей и рангов.
Не частый для системы случай, при котором редко кому удаётся удержаться на своих должностях. Тем более к побегу Вонидзе присоединились ещё разбой, грабёж и кража.
На допросах Вонидзе пояснил, что ходил в оперативный отдел с просьбой оказать ему помощь в решении его проблем. Он не знает фамилию того, к кому обращался, но может опознать его. Горлов, проводя внутреннее расследование, пришёл к выводу, что это был Бобышкин. Он получил информацию, но не довёл её до заинтересованных лиц и не принял соответствующих мер.
Бобышкин возразил и попросил проверить папку с оперативной информацией, которая предназначена для руководства. Он был, конечно, не дурак и задним числом написал левое сообщение. В нём он указал о побеговых намерениях осужденного Вонидзе по кличке Бекас из-за карточных долгов. Сообщение он подкинул в папку, как только узнал от дежурного о побеге.
Вывод был таков, что Бобышкин всё-таки довёл оперативно-значимую информацию до руководства, но осужденный Вонидзе находится не на его курируемых объектах.
Виновно в этом непосредственное руководство оперативного отдела. В первую очередь начальник оперативного отдела майор Воронов Альберт Давидович, а далее по служебной лестнице вверх. Бобышкин не виноват в том, что его оперативную информацию проигнорировали. Факты на лицо, даже с учётом того, что на сообщении не было визы руководства. Надо было лучше изучать предоставленные бумаги. Может сообщение залипло с другим документом.
Но это уже не его проблемы, информацию он доводил.
— Александр Михайлович. — обратился Бобышкин один на один к Горлову. — А какой мне резон Вам врать? Вы, если захотите, можете меня хоть сейчас посадить. Я Вам слово офицера даю, что я довёл информацию до руководства. Они спят, бумаги не читают, а я значит крайний? Да я лично про это Воронову говорил, он не признается никогда. Он недолюбливает меня по каким-то своим причинам и ему проще избавиться от меня.
