Моя барыня давай восхищаться: «Ай, какой чудесный! Ох, обожаю пироги с черникой! Ух, красота! Эх, сейчас весь съем! Ставь, Марфа, скорей чай, попробовать выпечку мечтаю!» Тьфу, прямо… И ведь на самом деле стала мерзость якобы с аппетитом уплетать, восторг изобразила, слопала почти весь кошмар. Хорошо, меня не заставила, объяснила девчонке: «Жаль, у Марфуши от ягод с желудком беда. Ну ничего, мне больше достанется!»
Горская нахмурилась.
– А как, по-твоему, мне поступить следовало? Выкинуть пирог? Ребенок принес подарок, приготовленный собственноручно, Куте стало стыдно за устроенную накануне истерику.
Да, ее пирог оказался невкусным, но я его съела. Неужели ты не понимаешь? Не могла я обидеть Кутю!
Домработница не успокаивалась:
– Угостились бы кусочком малюсеньким, и хватит. А вы целый спектакль устроили. В такой восторг пришли, что потом она вам свои черничные ужасы раз в неделю таскать принялась.
Я насторожилась.
– Дочь Кутузова постоянно угощала Ирину Леонидовну пирогами?
Марфа рассмеялась.
– Ну да. Поверила моей барыне, и у нас в холле несколько раз по субботам очередное черничное безумие появлялось. Лучше пироги не становились – у Кути обе руки левые. Хорошо хоть, что больше девчонка в столовую их не приносила, Ирине Леонидовне не приходилось дерьмом давиться, потому что через пару-тройку недель кулинарный пыл у мерзавки утих. Да, еще она в них вкладывала самодельные открыточки: «Кушайте свой любимый пирожок с черникой, сама пекла. Кутя».
Подлизывалась шалава! Небось задумала Клаву жизни лишить и хотела, чтобы соседка про ее истерику забыла. Короче, всех убила Кутя: мать свою и Клаву из окошка вытолкнула, а тех несчастных на празднике отравила. И это она нам вчера пирог прислала.
Горская сжала ладонями голову.
– Теоретически – подчеркиваю, теоретически! – это возможно. Но нет, не верю. Не верю! Людей на юбилее «Крота» отравила Фролова. Ее посадили.
– Отравленные пирожные к столу Кутя принесла, – отстаивала свою версию горничная, – люди это видели.
Руку она нарочно поранила, чтобы самой уйти и отца увести. Решила, что Клавдия съест десерт, и ку-ку! Сериалов насмотрелась детективных, там часто сюжет мелькает: некто впрыскивает яд в продукты в магазине, потом куча людей, их купивших, в гроб укладывается, а полиция не понимает, что только одного убить хотели, остальные для отвода глаз погибли.
– Нелогично получается, – остановила я раскипятившуюся Марфу.
