Ирина Леонидовна спряталась за вечнозелеными туями, вся продрогла, но выследила тетку, сделала фото какающих где не следует собачек, показала компромат коменданту поселка, затем пошла к жене Позднякова и продемонстрировала ей снимки. В общем, навела порядок. А вернувшись, нашла в холле банку селедочки в винном соусе и пакет с овощами.
Вчера утром Марфуша обнаружила в холле коробку из кондитерской «Мадам Маффин» и не удивилась – Зинаида часто присылает свежую выпечку. Горничная принесла упаковку на кухню, заглянула в нее, увидела пирог с черникой и порадовалась за хозяйку: у самой-то Марфы от любых ягод оживает язва, болит желудок, она ничего с ними не ест, а вот Ирина Леонидовна обожает чернику.
– Сейчас попробуете? – спросила она у владелицы особняка. – Выглядит пирог аппетитно, еще теплый.
– Нет, – неожиданно отказалась Горская. – Что-то неохота. Сама съешь.
– Ну сказанули! – рассердилась домработница. – Забыли про мою болячку? Лизну начинку, и, опля, скрутит живот.
– Пошутила я, – улыбнулась хозяйка.
– Оставь, может, потом аппетит появится. Зина мне специально пирожок с черникой испекла, вспомнила, что сегодня день смерти Миши, решила меня приободрить.
– Вчера была годовщина кончины вашего супруга? – уточнила я.
Ирина Леонидовна кивнула:
– Да. Зиночка очень внимательна, она меня любит, вот и постаралась.
– Но вы не прикоснулись к пирогу. Почему? – задала я самый интересный вопрос.
Горская смутилась.
– Ну… понимаете… из-за хурмы. Пару дней назад я пошла по делам, столкнулась на улице со Светой Соколовой.
Она меня к себе в гости затащила, у нее на столе стояло блюдо с «корольком», а я обожаю хурму. Но у меня на нее малоприятная реакция – съем одну штучку, и начинается стоматит, язвочки во рту появляются.
– И вы не удержались! – с упреком воскликнула Марфуша. – Накушались!
– Человек слаб, – зачастила хозяйка дома, – хурма мой самый любимый фрукт, вот и… Да, не удержалась, слопала четыре штуки. Или пять… может, шесть.
– Ну, вы даете! – возмутилась Марфа. – Хуже ребенка, честное слово! Знаете ведь, что плохо будет, и все же накинулись на угощение! Вот что сказать после этого?
Ирина Леонидовна смутилась, принялась, искоса поглядывая на меня, объяснять:
– Марфуша ко мне прекрасно относится, но у нее плохое воспитание, если чем-то недовольна, начинает зудеть осенней мухой, слушать ее бубнеж сил нет… Я пришла домой и, чтобы купировать развивающуюся болезнь, стала полоскать рот прекрасным, испытанным советским средством «Стомодент».
