Арсений Никитин, у которого был самый роскошный дом в поселке, в прямом смысле слова засучив рукава, показал удивительные карточные фокусы, за мелькавшей в его руках колодой народ наблюдал, разинув рот.
– Ну, ты даешь! – восхитился Андрей Кутузов, когда олигарх начал жонглировать стаканами. – Где только научился?
– Арсюша в начале девяностых наперсточником у трех вокзалов стоял, – пояснила слегка окосевшая Рита Никитина.
Зал грохнул от смеха. Арсений не рассердился на супругу, раскрывшую не самый лучший эпизод его биографии, а рассмеялся вместе со всеми.
– Было, ребята, было! У всех у нас что-то такое в начале девяностых было. Эх, молодо-зелено!
– Дети! – крикнула Ксения Фролова, владелица кафе и кондитерской, расположенной у въезда в «Крот». – Ну-ка, помогите столы для чая накрыть! От меня для всех пирожные."
"Младшее поколение «кротовцев» бросилось на зов. Среди разновозрастных ребят была и Кутя, дочь Андрея Николаевича сервировала стол, за которым сидела вместе с папой. Сначала она принесла чашки, десертные тарелки, ложки, затем приволокла блюдо с эклерами.
– Какие пирожные! – восхитилась Лариса. – Похоже, с клубничным кремом, глазурь сверху розовая.
– Клубника… – расстроилась Клава. – У меня на нее жуткая аллергия!
– А у меня нет! – воскликнул разошедшийся Арсений. – Поэтому я один могу съесть все!
– Эй, эй, – попыталась остановить мужа Рита, – забыл, что у тебя диабет? Не трогай сладкое.
– Да пошла ты! – взвился олигарх. – Отвянь, надоела. Диабет у меня не инсулиновый, если раз в пять лет вкусняшку сожру, не помру.
– Стоит тебе выпить, дураком делаешься, – язвительно заметила жена.
– Хочешь поговорить об этом тут? При всех? – прошипел Никитин. – Начинай. А я расскажу о твоих хобби.
– Ой, ладно, не сердись, – заюлила Рита. – Ты прав, от одной заварной трубочки беды не будет. Просто я эти пирожные обожаю, хотела и твою, и свою порцию съесть, хи-хи…
Арсений сложил комбинацию из трех пальцев.
– А вот фиг тебе!
– Папа, налей мне воды, – попросила Кутя.
Подняла пустой фужер и – взвизгнула.
То ли девочка слишком сильно стиснула пальцы, то ли бокал имел дефект, но тонкое стекло хрустнуло, осколки впились Куте в ладонь, кровь начала капать на скатерть.
– Мамочка! – испугалась Рита. – Помогите!
Андрей Николаевич живо снял пиджак и набросил его на руку дочки со словами:
– Тише, не надо портить праздник. Мы пойдем домой, у Кути просто порез.
– Эклерчиков с собой возьмите, – предложила Лариса.
