Поверьте, с низкопробными проститутками Андрей никогда дел не имел, домом свиданий пользовались исключительно обеспеченные мужчины и дамы. Я ни во что не вмешивалась, ни разу не видела клиентов. Жизнь у нас текла хорошо, и в конце концов Дюша, к большой моей радости, нашел себе жену.
Николаева неожиданно улыбнулась.
– Он, слыша мои слова: «Когда же у тебя появится наследник», отшучивался: «Мататочка, я капризен, ищу молодую, без бурного прошлого, других браков и детей, сироту с покладистым характером, скромную, не желающую делать карьеру, не пытающуюся стать главой семьи, не транжирку…» А я ему в ответ: «Таких теперь нет, это нас в таком духе воспитывали, современные женщины чересчур самостоятельны».
И вот, поди ж ты, нашлась Юлечка. Она была романтичной, обожала читать стихи, не расставалась с томиками Ахматовой, Цветаевой, Ахмадулиной. Она и сама писать пробовала, Андрюша за свой счет сборник жены издал. Юля была очень ранимая, но никогда не демонстрировала своего настроения. Иногда я вечером шла по коридору и слышала из ее спальни всхлипывания.
А если постучусь к ней, спрошу, что случилось, она отвечает: «Все в порядке, просто грустно стало». Когда Олечка родилась, мать дочку игрушками завалила, любые выходки ей позволяла, только смеялась да целовала ее, если та безобразничала. Я-то втихаря от Юли шлепала Кутю за шалости, но мы с малышкой дружили. А она рано поняла: маме далеко не все рассказывать можно. Ну, например, доложит Кутя, что ее в садике какой-нибудь мальчишка стукнул, Юлечка сразу за сердце хватается, потом в слезы, затем мчится к воспитательнице, требует, чтобы обидчик извинился.
И мальчик, и девочка давным-давно забыли о ссоре, это же дети, в завтрак поругались, в обед уже лучшие друзья, а Юля талдычила: «Дочка страдает, отвратительный мальчишка обязан на колени перед ней встать и прощения просить». Догадываетесь, какие проблемы у Кути в коллективе возникали?
– Конечно, – кивнула я. – Ясное дело, к девочке пришили ярлык «ябеда». А поскольку она была сообразительна, то перестала изливать душу матери.
– Я с Татой делилась, – впервые вступила в разговор Оля. – А няня всегда мне говорила: «Плюнь и разотри. Если бранное слово в спину бросили, не обращай внимания, всем нравиться нельзя».
– К сожалению, Кутя сблизилась не только со мной, но и с Ириной, – помрачнев, сказала Тамара Федоровна. – И в этом я очень виновата.
– Нет, нет! – с жаром возразила ее воспитанница. – Понимаете, в один ужасный день Тата сильно заболела.
