Я была восьмилеткой, когда скончалась моя мама, и тетка велела мне одежду ее в чемодан сложить. До сих пор помню, как рыдала над мамулиными платьями. Не желала тебе тех же эмоций.
– А мне в год смерти отца исполнилось восемнадцать, я уже учился в институте, не надо меня сравнивать с маленькой впечатлительной девочкой, – вздохнул Андрей. – Но вернемся к твоей поездке на дачу. Ты явилась в Лыкино и увидела, что в доме пусто.
– Дорогой, ты же знаешь: туда залезли воры, – напомнила Тамара Федоровна. – Вынесли все – книги, постельные принадлежности, мебель, посуду, сорвали занавески… Я, когда увидела разгром, растерялась.
И вместо того чтобы обратиться в милицию, бросилась звонить тебе. Вы с Мишей спешно примчались в Лыкино, а Горский сказал: «Тетя Тата, не надо звать ментов. Ничего хорошего из этого не будет. Вам измотают нервы, заставят сто раз мотаться в Подмосковье давать показания и все равно никого не найдут. Жаль хабар, но он пропал и назад не вернется. Поберегите нервы, сдайте дом тем, кому нужно пустое помещение, и живите спокойно».
Я его послушалась. Мишенька очень разумный.
Кутузов обнял приемную мать."
"– Ох, Матата, а я ведь был уверен, что ты в курсе… И Мишка не сомневался… Это мы выкинули вещи из дома. Почему? Хотели тебе помочь. Подумали, что ты будешь вынуждена очистить дом и испытаешь малоприятные ощущения. А ты, не сказав мне ни слова о своей запланированной поездке в Лыкино, только подтвердила наши с Мишей предположения. Мы решили: ты не взяла себе в помощь двух здоровых парней, так как не хотела, чтобы они видели интерьер дачи.
А еще ты поверила в версию с ограблением. Нам с Мишей, когда мы на дачу примчались, показалось, что на твоем лице было написано облегчение: «Слава богу, что не надо самим избавляться от антуража публичного дома».
– Дюша! – подпрыгнула Николаева. – Что ты несешь?
Андрей притянул бывшую кормилицу к себе.
– Ну да, отец содержал в Лыкине бордель. Заведение было элитным, в «девочках» там состояли замужние дамы, желающие развлечься, а посещали их респектабельные богатые мужчины, в основном из провинции, из Сибири.
– О нет… – прошептала потрясенная Тамара Федоровна.
– Не веришь? Спроси Мишу, – усмехнулся Кутузов. – Мы с ним случайно узнали правду. Учились тогда в восьмом классе и на зимние каникулы решили без спроса устроить на даче вечеринку. В общем, слушай…
Я был предоставлен самому себе – отец сказал, что уехал в Питер по работе, ты попала в больницу с приступом холецистита.
