Я начала рассматривать конверт. Адрес был нацарапан той же детской рукой: «Крот, Ягадная улица, 2». Удивительно, что весточка дошла по назначению. И как на почте догадались, куда надо доставить послание? Всмотревшись в штемпели, я получила ответ на последний вопрос: конверт был отправлен из отделения «Мишкино». Тамошние сотрудники сразу поняли, о каком поселке идет речь. Вот только отправитель ошибся, на Ягодной улице в доме два его мама не живет.
Мне стало до слез жалко современного Ваньку Жукова[8], бедный ребенок надеется, что его заберут домой.
Где находится малыш? Откуда ему известен этот адрес? Не знаю почему, но мне показалось, что автор послания девочка. Ее мать в курсе, как плохо дочке?"
"Я посмотрела на часы. Вроде не поздно, вероятно, почтовое отделение еще работает. Все равно мне ехать к Тамаре Федоровне Николаевой, которая упорно не подходит к телефону, заодно зарулю по дороге на почту. Вдруг они знают малыша-отправителя?
* * *В небольшой комнате, поделенной на две части невысокой деревянной стойкой, сидела пожилая женщина в серо-синем халате.
Услышав звук колокольчика, она оторвалась от книги и недовольно пробурчала:
– Если вы за посылкой, то поздно, выдача уже закрыта. Завтра приходите, да пораньше.
Я вынула из сумки конверт.
– Не знаете случайно, кто отправил это письмо?
Пенсионерка закрыла томик в бумажной обложке.
– Женщина, здесь почта, а не клуб знакомств. Ящик снаружи висит, кто чего в него кладет, нам не видно.
Иногда хулиганье дрянь запихивает. Вчера, например, дохлую мышь сунули. А в чем ваша претензия? Доставили поздно? Корреспонденцию вскрыли? Что не так? Если внутри были деньги, то мы за их пропажу не отвечаем.
– Не собираюсь жаловаться, – успокоила я тетушку, – просто конверт доставлен не по адресу. Вернее, название улицы и номер дома наш, но тот, кто отослал письмо, ошибся, по этому адресу живем мы.
– А почта при чем? – начала злиться женщина.
– Как на конверте указано, туда и доставили.
– Меня зовут Евлампия. А вас как? – попыталась я наладить контакт с не особо приветливой бабкой.
– Валерия Сергеевна, – ответила та. – Хотите жалобу на меня накатать?
– Конечно, нет! – заверила я. – Прочитайте послание.
Пенсионерка взяла листок, прищурилась и через секунду воскликнула:
– О, господи! Вот же бедолага!
– Знаете автора? – обрадовалась я. – Да, жаль несчастного ребенка.
