– Еще чего! – взвился тот. – Хватит с меня неприятностей!
Я сложила руки на груди.
– Рома, или мы с вами мирно договоримся, или сюда через полчаса с кряканьем и воем примчатся парни из особого отдела, и вот тогда у вас начнется личная Куликовская битва, в которой вы исполните роль не победителя Дмитрия Донского, а проигравшего монгола. А ты, Павел…
– Все расскажу! – быстро перебил меня мальчик. – Спрашивайте.
– Часто ходишь на порно-сайты? – полюбопытствовала я.
– Ну… бывает, – сконфузился он.
– Вроде они платные, – продолжала я.
– Не все. А в те, что за деньги, все-таки можно за так пролезть, – оживился Паша. – Хотите, научу вас, как это сделать?
– Подумаю над твоим предложением, – ответила я и положила перед ним свой телефон с открытой на дисплее фотографией угловой спальни гостевого дома Кутузова, которую по моей просьбе прислал Костин. – Скажи, на что похоже это помещение?
– Ммм… – пробормотал Павел.
Я показала на компьютер.
– По-моему, здорово смахивает на то, которое только что было на экране.
Стиль один – вульгарно-помпезная кровать, вычурные лампы, нет верхнего света, плед из чебурашки, одна стена зеркальная.
– Так во многих порнухах, – кивнул подросток. – У вас тут ваще чумовая кровать. И я ее где-то видел.
– Где? – тут же спросила я.
Паша хмыкнул.
– Вы в компьютерах разбираетесь?
– Включить-выключить, почта, скайп, – улыбнулась я.
Подросток почесал макушку.
– Значит, объясняю, как тупке. Есть в инете место, называется «Салон “Бабочки”». Сейчас покажу.
Павел схватил мышку.
– Ты в этом салоне был, когда видел похожую кровать? – уточнила я.
Мальчик кивнул.
– Ваще прикол! Где они ее раздобыли? Комната, как у всех, ну, в смысле, по интерьеру похожа, бабья такая: ковры, лампы, покрывало шелковое. А спинка просто чума. Я ее как первый раз увидел, про тетку, что в койке была, забыл, только на деревяшку пялился. Да больше там глядеть и не на что, вместо девочек у «Бабочек» старухи, им лет, как моей матери. Кому охота на ведьм смотреть?
Павел ткнул пальцем в какую-то клавишу.
– Вот их страница.
Я вгляделась в экран, на котором красовалась надпись: «“Бабочка” – салон для всех. Детские стрижки не делаем».
– Стрижки? – повторила я. – Это сайт парикмахерской?
Павел заржал и застучал по кнопкам, на мониторе появился текст. «Дорогие клиенты, рады приветствовать вас. Наши стилисты оказывают разнообразные услуги взрослым мужчинам и женщинам, тех, кому не исполнилось восемнадцать лет, не обслуживаем».
