Совет переходил от одного вопроса к другому на протяжении нескольких часов. Гарет понятия не имел, как решить ни один из них. Он не мог избавиться от ощущения, будто каждый новый вопрос втайне был поднят как упрек ему, как способ помешать ему, подчеркнуть его нехватку знаний. Очень быстро Гарет понял, что он не обладает хваткой или суждением своего отца, или опытом, чтобы править королевством. У него не хватало квалификации для того, чтобы принимать такие решения. И он знал, что даже когда их примет, всего его решения окажутся плохими.
Прежде всего, ему сложно было сосредоточиться, зная о том, расследование убийства его отца все еще продолжается. Он не мог перестать задаваться вопросом – если или когда оно может привести их к нему – или к Фирту. Гарет не сможет спокойно сидеть на троне, пока не узнает, что прочно занял его. Он готовился придумать план, чтобы обвинить кого-то другого. Это было рискованно – как, впрочем, и убийство его отца.
«Милорд», – произнес очередной член совета, который казался еще серьезнее предыдущего.
Это был Оуэн, казначей его отца. Заговорив, он смотрел на стол, косясь на длинный свиток. Чем больше он его разворачивал, тем бесконечное он казался.
«Боюсь, что наша казна на грани банкротства. Ситуация серьезная. Я предупреждал Вашего отца об этом, но он ничего не предпринял. Он не захотел возлагать новый налог на народ или дворян. Честно говоря, у него не было плана. Предполагаю, он думал, что так или иначе все разрешится само собой.
Но этого не произошло. Армию нужно кормить. Необходимо ремонтировать оружия. Нужно платить кузнецам. Лошадям нужен уход и корм. Но наша казна почти пуста. Что Вы предлагаете нам делать, милорд?»
Гарет сидел, не зная, что делать. У него кружилась голова. Он понятия не имел, как разрешить ситуацию.
«А что Вы предлагаете?» – Гарет ответил вопросом на вопрос."
"Оуэн прокашлялся. Он был взволнован. Казалось, словно король впервые спросил его мнение.
«Ну… милорд… я… ээм… Я предлагал Вашему отцу возложить на народ новый налог.
Но он посчитал это плохой идеей».
«Это плохая идея», – вмешался Эрнан. – «Из-за новых налогов люди начнут восставать. А без поддержки людей Вы станете никем».
Обернувшись, Гарет посмотрел на подростка, который сидел недалеко, справа от него. Его друг Бэрел, с которым они вместе выросли, его ровесник, был аристократом без военного обучения, но обладающий не меньшими амбициями и цинизмом.
