«Но, милорд, как насчет нашей сестры Гвендолин?» – спросил Кендрик.
«Гвендолин?» – удивленно переспросил Абертоль.
«Перед своей смертью отец сказал нам, что он хочет, чтобы ему наследовала Гвендолин», – продолжил Кендрик.
Лицо Гарета залила краска, когда все советники повернулись и посмотрели на его сестру. Гвендолин опустила глаза, смутившись. Он подумал, что она просто разыгрывает из себя само смирение. Вероятно, она хочет править даже больше самого Гарета.
«Это правда, Гвендолин?» – спросил Абертоль.
«Да, милорд», – тихо ответила она, все еще не поднимая глаз.
– «Таким было желание моего отца. Он заставил меня поклясться, что я не откажусь. И я поклялась. Хотела бы я этого не делать. Это самое последнее, чего бы мне хотелось».
Среди членов совета прошел возбужденный и взволнованный вздох, когда они повернулись и посмотрели друг на друга. Было ясно, что они застигнуты врасплох.
«Женщина никогда не правила королевством», – взволнованно сказал Бром.
«Особенно юная девушка», – добавил Кольк.
«Если мы передадим королевство девочке», – вставил Кэльвин, – «без сомнений, дворяне восстанут, станут бороться за власть. Это сделает нас слабыми».
«Не говоря уже о МакКлаудах», – добавил Брадай. – «Они нападут, чтобы испытать нас».
Абертоль поднял руку и постепенно советники притихли. Он сидел, опустив глаза в стол, поставив перед собой ладонь. Он казался древним деревом, которое приросло к этому месту.
«Что бы ни пожелал король, не нам судить. Дело не в этом. Дело в законе, а он гласит, что последний необычный выбор нашего последнего короля не был ратифицирован.
А без ратификации это не закон».
«Но его решение было бы ратифицировано на следующем собрании совета!» – заявил Кендрик.
«Возможно», – ответил Абертоль, – «но, к несчастью, эта встреча не состоялась. Таким образом, у нас нет никакой записи об этом, и это не ратифицировано законом».
«Но у нас есть свидетели!» – пылко выкрикнул Кендрик.
«Это правда!» – выкрикнул Рис. – «Я был там!»
«И я!» – подтвердил Годфри.
Гарет промолчал, хотя другие посмотрели на него. Внутри он кипел от гнева. Ему казалось, что его мечты о том, чтобы стать королем рушились у него на глазах. Гарет презирал своих братьев и сестру больше, чем когда-либо. Казалось, что все они сговорились против него.
«Боюсь, что одного свидетельства недостаточно, когда дело касается такого важного вопроса, как правление королевством», – сказал Абертоль. – «Все официальные указы должны быть ратифицированы советом.
