Эти твари назойливо копошатся в ноздрях, едва не пробираясь в голову.
— А-а-ачхи!
Твою ж мать..!
— Ммм… — боль сдавливает виски, грудь сжимает мощными тисками, выталкивая наружу низкий, пронзительный стон. — Где я? Ммм…
— Сынок… — шёпот матери вытаскивает из морока. — Марк… Слышишь меня..? — он доносится расплывчато, едва уловимо, но я его слышу и цепляюсь за него, как только могу, чтобы не ускользнул."
"Почему-то кожа на груди жжёт. Словно её верхний слой чем-нибудь стёрли до живого мяса. Собрав всю волю в кулак, поднимаю руку и опускаю ладонью на солнечное сплетение, тут же одёргиваю, шипя.
Неужели обжегся?
— Марк, сыночек… — рыдание матери окончательно приводит в сознание. С трудом разлепляю свинцовые веки и пытаюсь сконцентрироваться на лице, которое вижу.
— Мама… — губы расплываются в слабой улыбке. — Как ты здесь оказалась?
Красно-синие огни мигалок неприятно щиплют глаза, и я снова прищуриваюсь, медленно осматриваясь вокруг.
Неподалёку мечутся пожарники, обильно заливая мой дом пеной, народ, как всегда, с интересом глазеет на их работу.
Как в цирке, ей-Богу.
Отвлекаюсь на сотрудника скорой помощи, который вводит в капельницу какой-то препарат. Перевожу взгляд на свои ноги, укрытые одеялом. Пальцы шевелятся, и это здорово. Мокрый халат до сих пор на мне, а я лежу на каталке, будто беспомощный инвалид.
А-р-р-р! Дерьмо… Что ж за день такой, мать его!
— Я тебе звонила, — мама продолжает вещать о событиях, сжимая мои пальцы. — Мне ответила какая-то девушка. Кричала в трубку о пожаре.
Напугала меня до полусмерти. Я сразу же сбросила звонок и вызвала пожарную охрану, затем скорую и… полицию.
— Она не девушка! — вспыляюсь я, вспоминая безмозглую дуру. Виски тут же простреливает очередным приступом боли. Глухо стону и добавляю в сердцах:
— Она — исчадие ада!
— Не говори так, сынок. До приезда INEM она спасала твою жизнь, как только могла. Отец с самого утра в отъезде. Я примчалась из отеля первой, посмотреть что к чему. Дом обесточен. Вокруг темень и беспросветная завеса дыма.
Нашла её по крикам. Помогла ей оттащить тебя к ступеням. Ты очнулся благодаря ей. Искусственное дыхание и массаж сердца помогли… Вот так вот… Так что она — самая настоящая фея. Правда, я её немного испугалась вначале. Ну… маска у неё на лице была. Косметическая… — мать тяжко вздыхает и крестится, словно черта увидела.
— Угу… Фея с рогами, — бормочу я. — Где она? Эта психованная фея твоя?
— Не знаю. Сказала, возьмёт телефон в машине, и придёт обратно.