"
"— После того, как вы узнали, что все кандидаты — это выход вашего отца на нужные связи и что вас, буквально, продают, вы были так подавлены, убежали в свои покои еще до того, как господин Вильерс покинул ваш дом. Вы приказали не беспокоить, но я не смог справиться с волнением и готов понести наказание. Прикажите выпороть меня плетьми, — закончил мужчина и опустился на колени.
Значит девочку добил договорной брак. Не самое худшее, что может быть, хотя многие вопросы остались открытыми. А ответы прямо сейчас найти было неоткуда.
Оставалось только импровизировать.
— Сколько будет кандидатов? — небрежно уточнила я.
— Пять…
— И выбрать я должна одного, — протянула задумчиво, наконец отрывая себя от стола.
— Вы можете выбрать сразу всех, но ведь вы не хотели выбирать никого из них вообще…
— Это верно, — кивнула я, понимая, что мои незнания очевидного слишком подозрительные. — Голова разболелась, и все из нее повылетало. Но ничего, я соберусь. Кстати об этом, мое платье уже готово?
Мысль о платье была спонтанной, но представить, что барышня на выданье не переоденется было сложно.
— Конечно, оно в вашей спальне. Служанка уже все приготовила… Госпожа, вам плохо? — только пришедший в себя слуга, вдруг снова ударился в панику. Удивленная столь быстрой сменой настроения, я проследила за его взглядом и мысленно чертыхнулась. Одна из пустых баночек валялась прямо возле его ног. И как я только не заметила?
— Как я уже сказала, у меня болела голова, — цокнула языком, словно испытываю раздражение от того, что надо оправдываться.
— Но… Неужели вы выпили так много пилюль? — мужчина поднял баночку и с ужасом посмотрел на меня.
— Думаешь много? Вероятно, ты прав. Теперь понятно, чего голова стала болеть еще сильнее и память… Такое чувство, словно все вертится на языке, но ничего вспомнить не могу, — “призналась” я, тяжело вздохнув.
— Я немедленно позову лекаря! — переполошился мужчина.
— А вот этого не надо, обойдемся. Ты мне просто все расскажешь и, я уверена, все пройдет.
Я ведь могу на тебя положиться? — спросила и сделала такие глаза, которым мой родной отец никогда отказать не мог. А тут слуга. Он важно закивал и моментально преобразился.
— С чего вы желаете начать?
— Сущие пустяки. Проведи меня в мои покои… — и характерная пауза, словно я хочу назвать его имя и не могу вспомнить. Еще и бровки к переносице свела.
— Дэниел, — подсказал брюнет, подставляя локоть, на который я могла бы опереться.
— Дэниел, — повторила я.
