Он помнит эти ощущения – такое с ним бывало, когда он знакомился с понравившейся ему девушкой. Однако что-то мешало ему перейти к активным действиям. Причина, скорее всего, была в том, что он отвык от женского общества. Черная коса снова и снова оборачивалась на него, как бы давая понять, что она готова идти на контакт, а он все стоял и не решался ответить на ее призыв, так, будто бы исполнял некий платонический обет. Тогда на помощь ему пришел Рудик. Вклинившись в толпу эвенков, он схватил девушку за руку и увлек за собой.
Это было так неожиданно для нее, что она даже не подумала сопротивляться.
– Прошу любить и жаловать – принцесса на горошине! – подведя длинную косу к Грачевскому, произнес он.
– Я не принцесса, я золушка, – лукаво взглянув на Володьку, произнесла она.
И тут он снова увидел ее глаза… Чуть раскосые с припухшими веками – и это придавало им особую привлекательность. Как ни странно, но ему тогда показалось, что они у нее не темные, как у всех тунгусов, а зеленые, но позже он поймет, что он ошибся, что они у нее даже и не зеленые, а серо-голубые, такие, как у его матери.
Впрочем, и звали ее почти так же, как его мать. Та – Ольга, эта – Эльга. Он даже вздрогнул, когда она произнесла свое имя. Надо же!
– Эльга… – задумчиво повторил он. – Почти что как мою маму. Только она Ольга.
Услышав это, девушка приветливо улыбнулась. И эта улыбка была такой светлой и искренней, что Володька сам невольно улыбнулся. Так вот, оказывается, что ему не хватало все эти долгие месяцы… Женщины! Красивой, желанной.
Он глядел на нее с такой кобелиной жадностью, что она смутилась. Рудик решил прийти ей на помощь."
"– Послушай, Эля… – Он внимательно смотрит на нее, пытаясь понять, как она отреагировала на его фамильярность. Она, кажется, не придала этому значения. – Что у вас тут происходит? – интересуется он.
Она ответила не сразу. Видно, Грачевский настолько смутил ее, что она никак не могла прийти в себя.
– Что?.. Что вы сказали? – переспросила она.
– Я говорю, праздник, что ли, у вас сегодня какой?
Эльга замешкалась.
Ей очень не хотелось говорить правду этим чужакам.
– Да… праздник… – машинально повторила она, и тут же краска залила ее лицо. – Хотя нет… Это совсем другое…
Друзья переглянулись.
– Другое?.. И что же, если не секрет? – спрашивает Старков.
Эльга не ответила. Она не из тех, кто может легко соврать, но и правду говорить ей как-то не с руки. Люди, понимаешь, к ней с добром, а она… И вообще орочоны никогда не обижают гостей.
