В две шеренги… становись!
Тут же сержанты продублировали его команду, и в следующую минуту толпа зевак преобразилась, образовав нечто похожее на строй. Они стояли жалкие, худые, изможденные, прикрыв тела грязными бушлатами, из которых торчали трусы с сапогами да порой где-то линялые и растянутые чуть ли не до земли солдатские майки.
– Это что еще за банда махновцев?! – сделав несколько стремительных шагов по направлению к строю, грозно рявкнул генерал, невысокий полный человек в папахе и с двумя чисто выбритыми подбородками.
Брови у него были мохнатые и рыжие, словно хвост у хорька.
Грачевского не на шутку расстроили эти слова.
– Товарищ генерал!.. – поднеся ладонь к виску, чуть заикаясь, произнес он.
– Молчать! – грубо оборвал его тот. – Вам разве неизвестно, что к пустой голове руку не прикладывают?
Это еще больше расстроило Володьку. Да как он смеет?.. Где он нашел пустую голову?
Скоро подтянулись и остальные гости. Одно офицерство, начиная с полковников и кончая летехами, видно, вертолетчиками.
– Так… Кто тут старший? – обведя глазами строй, строго спрашивает генерал.
– Я, товарищ генерал! – ответил ему Володька.
– Фамилия!
– Старшина Грачевский!
Тот внимательно посмотрел на него и нахмурился."
"– А почему у вас народ в таком виде? – раздувая ноздри, спросил он.
Володька пожал плечами.
– А в каком же еще виде нам быть? Мы же сожгли свою робу…
Лучше бы он этого не говорил.
– Как! – воскликнул генерал. – Я спрашиваю, что значит сожгли?
Этот грубый генеральский голос так подействовал на Володьку, что он растерялся.
Ползает глазами вокруг и молчит. Неожиданно ему показалось, что он видит лицо Димули Серегина. Протер глаза, глянул – точно он. Стоит за спиной офицеров и улыбается ему. Сволочь, хотел закричать старшина, предатель!.. Но не закричал, потому что в следующее мгновение вновь зазвучал этот грубый и недовольный голос генерала.
– А ну – арестовать преступника! – приказывает он. Володька ничего не понимает. Как арестовать? За что? – Это же надо – сжечь форму! Да где это видано?! В войну за это вообще расстреливали! Ведь это… это вредительство!
Володьку тут же окружили несколько офицеров.
– Вперед! – скомандовал один, высокий брюнет с лакированным лицом штабиста. Его повели к вертолету.
– В прокуратуру его, подлеца! – кричит вслед им генерал. – Пусть там с ним разбираются…
Пройдет время, и Грачевский узнает о том, каким вдруг ветром занесло и этого грозного генерала, и его свиту к ним в тайгу. Оказывается, это все Серегин.
