– Неужели вы еще не поняли, что выход у нас один: убежать от цивилизации и забыться среди лесов и ручьев, среди диких полей и нехоженых троп?»
Да, теперь он понял, что человек действительно может освободить свой дух и волю от всякой суеты, а в целом – от оков цивилизации, стоит ему только захотеть. Бегство из городов – вот он путь к свободе."
"Этими своими мыслями он на досуге поделился с Рудиком Старковым. Они тогда только что пообедали, и Грачевский позволил братве часок отдохнуть, чтобы потом с новыми силами взяться за работу.
Разбив лагерь на таежной опушке, они тогда занимались обустройством территории и заготовкой дров. Только что прошел снежок, который сейчас таял и искрился капельками пота среди старой пожухлой травы. Было свежо, словно после дождя, и остро пахло озоном. Эти запахи навеяли Грачевскому мысли о доме, где после дождя пахло точно так же остро и пряно.
– Я вижу, блаженствуешь? – заметив стоящего возле палатки с закрытыми глазами Володьку – тот подставил лицо солнцу и, чтобы сполна прочувствовать состояние счастья, медленно и глубоко дышал, – улыбнулся Руд.
– Пойдем лучше прогуляемся. А то мы давно что-то с тобой не общались. За делами-то и поболтать некогда.
Он взял Володьку под руку, и они пошли вдоль вырубок, наслаждаясь пряными запахами осенней тайги.
– Теперь я понимаю, почему тунгусы не покидают свои места, – поделившись с товарищем мыслями о том, что человечество заблудилось в своем движении вперед, произнес Володька. Под ногами хрустели сухие ветки, нарушая идеальную тишину этих мест.
– И почему же? – раскуривая сигарету, спросил Рудик.
– Слышь, ты бы не курил… – попросил его Грачевский. – Чуешь, какой воздух? Ну вот…
Сам он тоже решил воздержаться от курева, хотя и его рука время от времени невольно тянулась к карману рабочих брюк, где у него лежал самый настоящий кисет с казенной махрой, выданной им в качестве пайка. Тот самый, что ему подарила Эльга, провожая его в дорогу.
Рудик бросает на землю недокуренную «козью ножку» и инстинктивно топчет ее каблуком.
– Ну так почему же? – не дождавшись ответа, снова произнес он.
– А потому, что в них одних еще осталось это чувство свободы, заложенное в нас природой! – торжественно произносит Грачевский. – У цивилизованных людей это чувство уже утрачено… Ну, скажем, почти утрачено, а у них нет…
Рудик хмыкнул.
– Думаешь, ты открыл Америку? – спрашивает он. – Я ж тебе давно говорил, что мы со своей цивилизацией пришли сюда убивать все живое.
Володька кивнул в знак согласия.
