Нет, ей втемяшилось в голову выйти замуж. А Борис забил мальчишке башку всякой чушью, рассчитывая на то, что ему на блюдечке принесут халявные деньги. Клады парень ищет! По лесам ходит с металлоискателем! Работать надо, ра-бо-тать! – Он развернулся в крутящемся кресле, широким жестом указав на бродящих по газону подростков. – Труд сделал из обезьяны человека. Видите воспитанников нашего интерната? Если бы не работа, они бы давно уже окончательно деградировали, забив себе мозги парами клея. К сожалению, мой племянник – ленивый идиот, сильно подверженный чужому влиянию.
Вместо того чтобы добросовестно вспахивать свою ниву, он рассчитывает на быстрое обогащение. Ничего у него не получается, само собой, и все это лишь пустая трата времени.
– Ленивый идиот? – переспросил Бабкин. – Его отчим говорит, что Максим учится в аспирантуре физтеха…
– Учится, – неохотно признал Арефьев-старший. – И неплохо учится, должен сказать. У мальчишки способности – к счастью, в этом отношении он пошел в меня.
Но это его хобби! Поверьте мне, времяпрепровождение для болванов, оно отупляет его.
– То есть вы не знаете, на каком этапе его поиски, – уточнил Илюшин.
– Какой этап, молодой человек, о чем вы! – Александр Сергеевич картинно воздел руки к небу. – Максим бродит по лесам со своей железкой – вот и все его этапы. Потом вернется ни с чем, как всегда и бывает.
– А когда вы в последний раз общались с ним?
– Не помню… кажется, еще до его отъезда. У меня масса дел, честное слово, нет возможности держать в голове такие мелочи.
– Вы говорили, к вам заходил Баренцев…
– Да, единственный из всей троицы, из кого вышло что-то дельное. Он частенько бывает у меня. Я ему сдаю два помещения.
– Под склад?
– Да, одно – под склад, а во втором он обустроил спортивный зал. Мои мальчишки тоже туда ходят – те, кому за хорошее поведение я разрешаю заниматься. Пусть качаются, вреда от этого никакого не будет. А тренеры там неплохие. Баренцев аренду платит исправно, он вообще паренек такой – ответственный и толковый.
В отличие от этих двух дурачков, Макса с Наташкой. Что хотите говорите – не верю я, что ее увезли силой. Никому она не нужна, вот что. А теперь извините, у меня дела.
* * *– Я, кажется, понимаю, почему отчим Максима Арефьева не научился нормально общаться с братом своей жены, – буркнул Бабкин, когда они вышли из кабинета и прошли по узкому длинному коридору, застеленному темно-красной ковровой лентой.
