– Точнее, человек, к которому мы уже пришли. У тебя диктофон далеко?
– В кармане. – Бабкин похлопал себя по груди. – Как его зовут?
– Борис Осипович. Отчим того самого Арефьева, до которого мы дозвониться не можем.
* * *Борис Осипович оказался немолодым мужчиной в очках, с аккуратной бородкой, говорившим тихо и неторопливо. Он провел сыщиков в комнату, заваленную книгами, и переложил тяжелые тома с дивана на стол, расчистив место для Макара и Бабкина.
– Жена улетела на полгода в Америку, вот и хозяйничаю сам, – объяснил он, поправляя очки.
– Зато до всего необходимого легко дотянуться.
«Это точно», – подумал Бабкин, рядом с которым высилась стопка книг, а на них стояла пустая фарфоровая чашка из-под чая.
– Я знаю от Аркадия Ильича про то, что случилось, – сказал Борис Осипович, не дав Макару приступить к делу. – Разумеется, сделаю все, что в моих силах. Господи, бедная девочка! Надеюсь, все обойдется…
– Расскажите о ней, пожалуйста, – попросил Илюшин, подав Сергею знак включить диктофон.
– Наташа очень своеобразная девочка. Я близко наблюдал ее на протяжении многих лет – они с моим сыном дружили…
Бабкин отметил про себя «с моим сыном», и отчим Максима Арефьева сразу вырос в его глазах.
– Она умница, у нее редкий для женщины математический склад ума. И в то же время – художественный талант: она много рисовала и занимала призовые места на выставках, хотя нигде не училась. После лицея Наташа решила поступать в тот же институт, что и Максим, – и поступила, представьте себе, хотя отец отговаривал ее.
Он был прав, как позже выяснилось, потому что ее решение было вызвано желанием доказать что-то себе и окружающим, в первую очередь Максиму.
– Они дружили с детства?
– Да. Наташа, Максим и Алеша Баренцев… Забавной они были троицей, скажу я вам. Сперва Максим с Тошей как-то незаметно сдружились, хотя были в разных классах, а потом к ним прибился и Лешка.
– Он тоже учился вместе с ними?
– Да, в одном классе с Максимом. Дворовая школа, по правде говоря, была ужасной.
Максим ходил туда лишь потому, что его мама не имела возможности возить его в другой район. У Тоши особая ситуация – Аркадий воспитывал ее один, и ему нужна была школа рядом с домом. А вот Лешка Баренцев чувствовал себя там как рыба в воде. Он такой дворовый мальчик, совсем простой, из бедной семьи – типичная безотцовщина. Очень тянулся к Максиму и Наташе, потому что, вы понимаете, они ведь были совсем другие дети. И воспитание их было другое.
