– Жаль, что нельзя его тут со мной оставить. Мне хоть не так было бы страшно."
"Я посмотрел на страдальчески-терпеливое выражение морды черношерстого террориста, он перехватил мой взгляд, и, клянусь, это был взгляд, полный понимания важности своей миссии на этом свете.
Все-таки, возможно, теория валенка и галоши не объясняла всей сложности поведения моего кота. Обувной терроризм – далеко не все, чем хотело заниматься в жизни это животное. У Филиппа явно имелись признаки довольно сложной нервной деятельности, жажда настоящих мужских поступков (утешал он исключительно женщин), желание быть полезным коллективу.
Вынужденное же бездействие и невозможность приложить свою бурную энергию выражалось в активной протестной деятельности, ни с чем несравнимым бумагомарательством, бюрократией и порчей обуви. Если вдуматься, все как у людей. В общем, в этой поездке я был вынужден по-новому взглянуть на своего кота. Вполне возможно, что с ним даже получится договориться и жить в относительном мире, но это все потом.
К счастью, забрав кота, Машу мы оставили не одну. Подъехала та самая Изольда, некрасивая подруга Лены с челкой-истребителем в описании Шляпника, а нынче владелица тату-салона, весьма импозантная леди в рокерской косухе и с нордическим блондинистым ежиком на голове, который странным образом подходил ее действительно грубым, некрасивым чертам лица.
Эпилог, или Как все начиналось
– А ты, дорогая? Где твой маскарадный костюм?
– Это и есть мой костюм.
Я изображаю маньяка-убийцу – они ничем не отличаются от обычных людей.
К/ф «Семейка Адамс»Вадим Гущин давал показания охотно, следствие двигалось с ветерком. Рассчитав преступления с точностью до мелочей, он оказался совершенно неспособным вынести краха своей хитроумной многоходовки. Он даже всплакнул, впрочем, это были отнюдь не слезы раскаяния, а лишь сожаление о том, что рухнул такой красивый план. Главной целью красивого плана было возглавить строительство вылетной магистрали.
Как его задержали, мы знали со слов Веры Ухтомской и из небольшого репортажа, который несколько дней мусолили по всем федеральным каналам, потому что дело ставроподольского маньяка быстро приобрело широкую популярность. Задержали Вадима Гущина на рабочем месте. Он не скрывался. После нападения на Инну Берг вернулся в Ставроподольск и как ни в чем не бывало ходил на работу, забирал из школы детей, делал покупки с женой в магазине.
