На этом правиле основана масса природных процессов, например, тот же симбиоз. Ибо что такое симбиоз, как не умение сделать друзей из собственных врагов. Посмотрите хотя бы на акулу и рыбок-прилипал или на рыбу клоуна, которая гоняет жидкость вокруг морской актинии за то, что последняя прячет рыбку в своих ядовитых щупальцах. В нашем мире, состоящем из слов, самый лакомый симбиоз обретают те, кто умеет вести переговоры. По этой части что у Веры Ухтомской, взявшейся руководить коллективом филологов, что у Виктории, которая попыталась переложить свои обязанности руководителя операции на Веру, имелось существенное эволюционное отставание.
Я заметил, что кто-то из преподавателей открыл переноску, в которой мы оставили Филиппа перед тем, как поехали на обед. Таскать кота туда-сюда не имело смысла. Но сейчас животного нигде не было. Зная своего кота, могу предположить, что большое количество людей его, несомненно, напугало и он спрятался где-то между коробок, если вообще не сбежал, улучив момент и юркнув за дверь.
Что ж, чудесно: с дешевой квартирой можно начинать прощаться.
После посещения душа и встречи с любимой косметичкой, Виктория явилась в спортзал почти в том образе, какой приписывала ей молва. На ней были белый пиджак, синие брюки, красные сапоги и ярко красное коралловое ожерелье на черной шелковой рубашке под самое горло. В сочетании с роскошными светлыми волосами, распущенными по плечам, она смотрелась ровно как девушка из тех статей про длинноногих анорексичных подружек миллионеров.
Фарфоровая бледность от недосыпа только придавала шарма. Темные круги она успела наскоро замаскировать. Возможно, именно так в представлении многих и должна выглядеть подружка олигарха.
Мы с Верой вбежали следом. Вера тоже существенно преобразилась, продемонстрировав чудеса маскировки. Преподаватели окинули нас ленивыми, не слишком приветливыми взглядами и как ни в чем не бывало неторопливо расселись по местам.
Я заметил, что, несмотря на распоряжение руководства университета, а также хоть и формальное, но подтверждение из уст самой Ларьковой, народу в спортзале поубавилось. Из двадцати пяти человек осталось десять. Минут через пять появилась сама Ларькова. На руках у нее восседал Филипп и томно жмурился от того, что заведующая непрерывно чесала его за ухом.
– Остальные пошли на занятия, – проговорила Людмила Ивановна ласково.
